Любимейшее моё время... В шестьдесят первом - когда Гагарин полетел в Космос, мне было одиннадцать. И это было время не только нашего прорыва в заоблачные выси, но и прорыва в мировые тенденции кино, музыки.. моды... И да, нам Брижит Бардо на тот момент замаячила - с её "бабеттой" на голове (а ещё и яркой заколкой вшпиленной в это невиданное нами доселе сооружение), с пышной её юбкой с крахмальным подбоем, с тонкой талией, стянутой - опять же ярким, с большой пряжкой, ремнём. Нас в школе учили тогда, между прочим, шитью. И я, одиннадцатилетняя будущая модница, захлебнувшись от восторга при виде старших девочек, присвоивших уже себе все эти перечисленные мной модные атрибуты и фишки, взялась за иглу и ножницы и сама себе соорудила сногсшибательную юбку из белого в красную полоску ситца, а ещё и нижнюю юбку под неё соорудила и накрахмалила. Купила ко всему красный ремень и затянула его на талии до невозможности дышать и.. под занавес, всадила себе в причёску ещё и большую белую заколку. И была счастлива! Я тогда - из-за слишком юного на тот момент своего возраста, не способна ещё была объяснить - ни себе и ни кому бы-то ни было, что же это такое - чудесное, произошло в этом времени со всеми нами... И почему, и какими фибрами вдохнули мы вдруг в себя этот пьянящий воздух свободы! Почему-то лейтмотивом этого времени звучит у меня в ушах не кто-то, а популярнейший в нашей стране в то время итальянский подросток Робертино Лоретти, с этим его протяжным "Джама-а-айка!". ) Голос которого нёсся изо всех открытых окон наших городов и весей. Никогда.. никогда потом уже не ощущала я этого неизбывного счастья, свободно гуляющего по просторам моей страны - как и в полудетской моей душе. Был.. был у нас позже период воодушевления, время волнительных ожиданий - с началом Перестройки... Этот незабываемый Первый Съезд народных депутатов - в прямом эфире(!) на экранах телевизоров, от которых мы не отходили целыми днями - ни дома, ни на работе... Стояли перед ними всем скопом и слушали - с открытыми ртами, в молчаливом изумлении. ) Но.. каким разнузданным и страшным хаосом он - этот период, закончился, все мы хорошо знаем и помним. Вспомнилось вдруг сейчас очень давнее моё стихотворение одно - написанное в страшные девяностые и посвящённое шестидесятым...
Лада Ландышева
Благословенные.. шестидесятые!
Открытый космос, песни и.. стихи!..
В шестидесятые хочу обратно я -
подальше от теперешних лихих.
Там - пели барды нам, погоду делали:
"К тельцу, ребЯ, не шастать на поклон!".
Завет хранившие, им свято верили -
спасались мы причастным их вином.
Неужто, бардушки, возврата нету нам
в заветный мир, развенчанную даль?..
Не звёзды нА небе шалят приветные,
но.. лик свой алчный кажет драгметалл...
18 марта 1998 г.
P.S. И вот.. драгметалл этот "лик свой алчный" кажет всё дальше, всё больше... И все красивые эти условные "юбки" наши всё больше не для чистой эстетической радости, а для чего-то другого предназначены.