Банкротство сейчас воспринимается как дорога к конкурсному производству, продаже активов и закрытию бизнеса, объяснил глава Комитета Госдумы по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям Сергей Гаврилов. Будет формироваться новая модель, которая позволит бизнесу выйти из кризисной ситуации, сохранить и кадры, и контракты, и само производство.

Сначала будет осуществлена попытка сохранить платежеспособность за счет добанкротной санации, в том числе комплексной. Последняя актуальна для крупных компаний с активами более 1 млрд рублей: если независимые кредиторы поддержат план (более 50% требований), то условия соглашения распространятся и на других кредиторов, которые не подписывали договор. Это нужно, чтобы отдельный кредитор не смог заблокировать восстановление всего бизнеса, объясняет директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин.

При этом соглашения можно заключать как с одним, так и с несколькими кредиторами на разных условиях, добавил председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев.

Санация как мера предупреждения банкротства организаций уже предусмотрена законом, но поправками она существенно дополняется. Такое соглашение может включать различные условия, касающиеся изменения порядка и сроков исполнения обязательств организации-должника, в том числе отсрочку или рассрочку исполнения обязательств, уменьшение их размера, замену предмета залога, прекращение обязательств путем предоставления отступного, говорит адвокат, руководитель тюменского филиала Бюро адвокатов "Де-юре" Роман Волкоморов.

Если договориться не удалось, то возможна процедура судебной реструктуризации долгов. В этом случае суд утверждает план восстановления сроком до четырех лет с возможным продлением еще на два года. Он может включать в себя реорганизацию бизнеса, изменения графика платежей, продажу активов, привлечение инвесторов.

Сегодня доля реабилитационных процедур, по словам первого замминистра экономического развития Максима Колесникова, составляет всего 0,9%, а в ликвидационных процедурах кредиторы получают около 6% своих требований при значительной продолжительности банкротства.

"В законе усиливается имущественная ответственность арбитражных управляющих и саморегулируемых организаций, повышается уровень их экономической мотивации за счет корректировки системы вознаграждения, ограничивается убыточное продолжение деятельности в конкурсном производстве и создается ускоренный механизм реализации имущества", - уточнил он.

Задача нового закона - не доводить жизнеспособный бизнес до ликвидации, а дать ему больше возможностей для реабилитации

По словам Кутьина, создается государственный реестр арбитражных управляющих, что повысит прозрачность и контроль за их работой.

Как сообщил "РГ" член совета директоров Банка России, глава ГУ Банка России по ЦФО Рустэм Марданов, новации направлены на то, чтобы сохранить платежеспособность предприятий, их бизнес и способность своевременно обслуживать долги, чтобы компании не доходили до стадии конкурсного производства, когда уже распродается имущество и сохранить бизнес не удается. К тому же процедуры комплексного урегулирования должны облегчить процесс договоренностей, когда есть несколько кредиторов, претендующих на имущество должника.

"Мы поддерживаем эти новации, потому что они важны не только для предприятий, но и для банков: при конкурсном производстве степень удовлетворения требований кредиторов низкая. Надо прямо говорить. Это не выше 10%, что получают кредиторы. Но если удается все-таки сохранить предприятие, хотя и реструктурировать задолженность, потери у банков окажутся гораздо меньше", - заявил Марданов.

С заявлением о реструктуризации долгов в суд могут обратиться те же лица, что и с заявлением о банкротстве, объясняет Волкоморов. То есть сам должник, кредитор, уполномоченные органы, работник или бывший работник должника, имеющие требования о выплате выходных пособий или оплате труда.

Принятие закона позволит решить ряд давно назревших проблем, говорит старший управляющий директор, начальник Управления принудительного взыскания и банкротства Сбербанка Евгений Акимов. Авторы, по его словам, внесли несколько важных поправок, которые, с одной стороны, не меняют общей направленности закона на сохранение бизнеса в банкротстве, а с другой - появились нормы, которые можно назвать спорными.

"Из положительных моментов: расширены границы применения нового, более эффективного механизма торгов - англо-голландского аукциона. Его можно будет использовать для продажи любого имущества стоимостью свыше 1 млрд рублей, а не только движимых вещей. Неоднозначными можно назвать нормы о возможном отстранении арбитражного управляющего после несостоявшихся торгов (презюмируется его вина, и ему придется доказывать, что он сделал все возможное для продажи). Снова сокращен срок, в течение которого надо принять решение о целесообразности продолжения деятельности должника-банкрота: в текущей редакции - 9 месяцев, ранее было 12 месяцев", - считает Акимов.

По словам Кутьина, одна из проблем прежней практики заключалась в том, что отдельные участники использовали контролируемые банкротства и затягивание процедур, чем препятствовали восстановлению бизнеса. Новые механизмы создают гораздо более жесткие барьеры: теперь суду нужно видеть проверяемую финансовую модель, а не просто красивую презентацию.

Кроме того, ранее встречались ситуации, когда процедуры банкротства использовались не для оздоровления бизнеса, а для затягивания расчетов с кредиторами, добавила доцент кафедры финансов устойчивого развития РЭУ им. Г.В. Плеханова Мария Ермилова.