Еще в сентябре 2024 года Минпросвещения разрешило школам самостоятельно вводить в программу логику, исходя из «интересов учеников, пожеланий родителей и собственных возможностей». Но, видимо, ничего из этого списка так и не нашлось, так как «лишний» предмет вводить никто не торопится. Профильное ведомство ведь уточнило, что логика уместна, если «соответствует образовательным потребностям учащихся, а у образовательного учреждения имеется необходимая кадровая и материальная база». То есть логика для логики у каждой школы может быть своя. И это, наверное, и неплохо, лишь бы логики разных школ не противоречили друг другу.

Из истории самого предмета следует, что о логике вспоминают в периоды, когда в обществе ее начинает заметно не хватать, следствием чего становятся нелогичные мысли и поступки, иногда имеющие необратимый ход.  

До революции 1917-го, например, логика преподавалась не только в университетах, но и в гимназиях с лицеями. Но, придя к власти, большевики сразу исключили ее из школьной программы. И жили советские люди без логики до самого 29 мая 1941 года, когда Сталин, невзирая на множество других задач, стоявших перед страной, поручил директору Института философии Юдину подготовить учебник логики для старших классов средней школы. Сопроводив напутствием: «Не делится логика на буржуазную и пролетарскую. Люди мыслят одинаково. Их нужно научить элементарно мыслить». И 4 декабря 1946 года «Учительская газета» опубликовала постановление: «ЦК ВКП(б) признал необходимым ввести в течение четырех лет, начиная с 1947/48 учебного года, преподавание психологии и логики в выпускных классах средней школы. Логика и психология должны преподаваться квалифицированными преподавателями, получившими специальную подготовку в области психологии и логики».

В начале 1950-х логика преподавалась в более чем 600 советских школах, а в некоторых существовали и «внеурочные программы» по формальной логике. Некоторым ученикам с логикой было сложновато, но Сталин определенно умел доводить начатое до конца: введенную им логику из школ «смыло» только хрущевской «оттепелью». То есть как минимум семь «ступеней» советских старшеклассников все же успели логикой овладеть.

Школьные учебники по логике стали ненужными и осели в домашних библиотеках, а в некоторых сохранились и по сей день. Вот что, к примеру, сказано в учебнике «Логика» для средней школы Виноградова и Кузьмина от 1954 года: «В мире нет беспричинных явлений. Если мы иногда не находим причины какого-либо явления, то это значит лишь, что мы пока не знаем этой причины, которая в действительности обязательно имеется. Всякое явление возникает как следствие какой-то причины и само представляет собой причину другого явления». И еще: «В труде и в быту, в учебной и общественной работе, в научном трактате и в школьном сочинении — везде и всегда необходимо правильное, то есть определенное, непротиворечивое, последовательное, обоснованное, мышление».

И ведь не поспоришь! Но в «оттепель» на логику обрушилась критика со стороны диалектиков материализма: мол, только он способен разрешать спорные ситуации, а никакая не логика. К 1959 году официальное преподавание логики в советской школе было полностью свернуто.

Нужна ли сегодняшним школам логика, зависящая «от кадровой и материальной базы школы», действительно решать лучше родителям. Если сделать ее обязаловкой, а базу и кадры у школ оставить как есть, то логика в их исполнении может хромать. И лучше не учить никакую, чем такую. Ведь, по большому счету, логика — это действительно наш инструмент для выживания. Это наука про то, как мы мыслим и формулируем то, что намыслили, как доказываем свою точку зрения и отличаем правду от лжи. Логика ставит на место даже самые «невоспитанные» мозги, коими в числе прочих обладают многие одаренные люди: она воспитывает мышление, заставляя наши головы работать ясно и четко, а не вязнуть в каше «рокового стечения обстоятельств». Логики бывают разные: мужская и женская, детская и взрослая, преступная и научная и т.д. Необязательно изучать каждую из них в отдельности, главное — понять главное: суждение вытекает из понятия и венчается умозаключением, а не наоборот. К примеру, все собаки гавкают, Тузик — тоже собака, значит, гавкать умеет, даже если пока молчит, — рассуждение, логически верное. Но вот заявить, скажем: «Ваня гавкает, значит, он собака», — в корне неправильно, налицо неверный вывод, с которого и начинается череда ошибок, как в личной жизни, так и в общественной.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №29819 от 31 июля 2026

Заголовок в газете: «Ваня тявкает, значит, он собака»