КАК СВЯЗАНЫ РОДИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ, КЕННИНГИ И «ЛЕСЕНКА» — 2 [https://vk.ru/wall-155688991_228295|часть ...

Дата публикации: 31-07-2026 14:40:00

КАК СВЯЗАНЫ РОДИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ, КЕННИНГИ И «ЛЕСЕНКА» — 2
[https://vk.ru/wall-155688991_228295|часть первая]
Механизм восприятия метафор Маяковского
Представляется, что в сознании читателя Маяковского возникают особые перцептивные эффекты. Носитель русского языка, привыкший читать стихи, владеет как практическими нормами образования и понимания узуальных значений родительного, так и правилами поэтической грамматики и семантики. Каждый раз, сталкиваясь с генетивом в стихах, ему необходимо подбирать наиболее адекватное и подходящее значение конструкции.
Исходить из того, что в поэзии доминирует родительный сопоставительный и метафоры-загадки с метафорически осложненным генетивом, читательское сознание не может, — поэтический язык широко оперирует нормативными падежными значениями. Кроме того, частотность ГМ в прозаическом языке и повседневной речи невысока, а языковой опыт подталкивает читателя ожидать более привычные конструкции, значения и семантические связи между словами. Верно и обратное: читательское сознание не может исходить из того, что в поэзии всегда представлены только привычные падежные значения — этому противоречат сами тексты, в которых регулярно встречаются ГМ. В результате сознанию необходимо каждый раз удостоверяться, что тот или иной оборот понят правильно. Если в разговорной речи у человека есть возможность переспросить, о чем идет речь, или квалифицировать словосочетание как языковую ошибку, то при чтении литературного произведения приходится исходить из того, что странные на первый взгляд обороты наделены смыслом и должны быть каким-то образом поняты.
Вернемся к примеру Панова: ручка двери vs. гвоздь двери. Говорить гвоздь двери в значении ‘гвоздь, вбитый в дверь’ и правда невозможно, но само словосочетание — исходя уже из позиции воспринимающего субъекта — не выглядит бессмысленным. Не найдя подходящего значения, реципиент в конце концов резонно предположит, что оборот метафоричен — гвоздь = дверь. Точно так же на первый взгляд аномальны, но не лишены смысла обороты гвозди слов и гвозди глаз. Оба примера — из стихов Маяковского: «Видите — / гвоздями слов / прибит к бумаге я» («Флейта-позвоночник»), «гвоздями глаз, / зубом, исскрежещенным в звериный лязг… не приемлю, / ненавижу это всё» («Про это»). Метафорическая осмысленность этих строк не может вызывать никаких сомнений.
Таким образом, ГМ Маяковского неизбежно обращают на себя внимание в силу того, что они вынуждают языковое сознание читателя перебирать возможные значения словосочетания и искать его адекватный смысл. Этот поиск — пусть и на доли секунды — затрудняет восприятие, вынуждает к перцептивной остановке.
В тех случаях, когда ГМ реализована в косвенных падежах (как, например, в упомянутой метафоре в творительном — ежом противоречий), перцептивная ситуация усложняется: читательскому сознанию в движении от текста к смыслу необходимо совершать больше декодирующих операций. Понятно, что обилие ГМ в произведении также не упрощают дело, и читатель движется от одного затруднительного фрагмента к другому.
Сама же ГМ реализует две функции: она сначала изолирует фрагмент текста (чем больше неожиданных метафор, тем фрагментация сильнее), а затем, получив истолкование в читательском сознании, соединяет семантические компоненты произведения.
Современным квалифицированным читателям стихов «собрать» строки Маяковского в целое более или менее посильно. Для читателя исторического, даже такого квалифицированного, как В. Брюсов, это составляло трудность. Он писал о футуристах в статье «Год русской поэзии» 1914 года: «Основной недостаток поэзии умеренных футуристов тот, что в погоне за пресловутым ритмом современности они сознательно дробят свои стихотворения на отдельные стихи, давая каждому самостоятельную жизнь. Известное впечатление мелькания, синематографичности получается, но исчезает, как-то распыляется целое, не объединенное единым символом».
Описанный механизм восприятия метафор Маяковского близок к расширительному пониманию остранения у Шкловского: прием затрудненной формы, «увеличивающий трудность и долготу восприятия», заставляет «дать ощущение вещи как видение, а не как узнавание». В случае Маяковского целесообразнее говорить не о вещах, а о языке — трудность перцепции дает читателю возможность почувствовать гибкость семантических связей и заново ощутить значение слов.
Генетивные метафоры в традиции и у Маяковского
Маяковский, конечно, не придумал ГМ. Русская поэзия всегда в той или иной степени использовала метафоры-сравнения и метафоры-загадки и приучала к ним читателей. Почему же случай Маяковского кажется обособленным?
С XVIII века в лирике встречаются многочисленные ГМ рассматриваемого типа: а) пламень любви, океан небес, луч / свет ума (мыслей), солнце правды, лампада жизни, сумрак смерти; б) корабль пустыни (= верблюд); пернатый сын громов (= орел), царица ночи (= луна), дочь удара (= искра); сын небес / любимец Феба (= поэт) и т. п. Предпушкинская и пушкинская эпохи создали разветвленную систему перифрастических образов со своими правилами и ключевыми опорными словами, благодаря которым реализовывались поэтические функции генетива.
Литература второй половины XIX века, с одной стороны, варьировала уже сложившуюся систему, отбирая наиболее продуктивные ГМ, с другой — расширяла состав опорных слов, образующих метафоры. Однако, судя по всему, язык поэзии в этом плане отставал от языка прозы.
Перелом наступил в поэзии модернизма, «взорвавшей» традиционный поэтический язык. «Смысловые связи, которые в поэзии XIX века выражались сравнением, в поэзии ХХ века выражаются либо метафорой, либо и сравнением, и метафорой». В процессе стремительной метафоризации лирики ГМ получают широкое распространение, не только расшатывая привычные поэтические модели, но и экспансивным образом расширяя задействованную в них лексику. Маяковский, как и другие модернисты, обновлял поэтический язык, в частности, уходил от ожидаемых, если не сказать — формульных ГМ. В этом плане он стоит в одном ряду с В. Хлебниковым или М. Цветаевой.
Некоторые вещи поэтом явно были написаны ради нестандартной и неожиданной финальной метафоры с родительным. Так, каламбурные стихотворения 1913 года пробуют ГМ на прочность в качестве несущей конструкции произведения: «Листочки. / После строчек лис — / Точки» («Исчерпывающая картина весны»); «Балалайка / скрипки бала / оборвала / бала / лайка». Сходным образом строится уже менее игровой «пейзаж» 1916 года — «Лунная ночь»:
Будет луна.
Есть уже
немножко.
А вот и полная повисла в воздухе.
Это Бог, должно быть,
дивной
серебряной ложкой
роется в звезд ухе́.
Случай Маяковского, надо полагать, обособлен и количественно. Первые статистические подступы, сделанные Ф. Н. Двинятиным, свидетельствуют, что у раннего Маяковского генетивных оборотов больше как в сравнении с пушкинской эпохой (1 генетив на 15,5 слогов против 1 генетива на 30 слогов), так и — по сопоставлению лингвистических параметров штучно выбранных текстов — в сравнении с Н. Гумилевым и А. Ахматовой. Данные исследователя позволили говорить ему о второй после «Золотого века» «кульминации генетивной поэтики». Предварительные подсчеты Двинятина отвечают интуитивным представлениям исследователей как о важности метафор в лирике Маяковского, так и об эволюции поэзии русского модернизма.
В отличие от текстов современников, в ранних стихах Маяковского генетивы часто становятся ведущим приемом. Иногда они появляются в каждом четверостишии, и именно на них держится смысловая конструкция текста. Напомню хрестоматийный «Порт» (1912; курсивом выделены именно ГМ, а не все конструкции с родительным):
Простыни вод под брюхом были.
Их рвал на волны белый зуб.
Был вой трубы — как будто лили
любовь и похоть медью труб.
Прижались лодки в люльках входов
к сосцам железных матерей.
В ушах оглохших пароходов
горели серьги якорей.
Стихотворение хорошо иллюстрирует основные функции метафор с родительным, о которых шла речь в предыдущем разделе. С одной стороны, ГМ тормозят восприятие текста, вынуждая читателя осмыслять значение словосочетаний. За счет этого текст фрагментируется. С другой — метафоры создают единый смысловой план, «прошивают» урбанистическое описание антропоморфизмом.
Отдельно интересно обратить внимание на уши пароходов. Это — обманчивый генетив, балансирующий между метафорой-загадкой и метафорой-сравнением. Так, с одной стороны, пароходы как бы целиком превращаются в уши (ГМ-сравнение); с другой стороны, для круглого отверстия для якоря есть специальное слово — клюз, и если читатель представляет в первую очередь его, то уши пароходов — это уже загадка.
Другое хрестоматийное раннее стихотворение — «А вы могли бы?» (1913) — сходным образом и фрагментирует городские реалии, и оживляет их с помощью метафор с родительным.
Поэтическая обособленность Маяковского проступает и в способах реализации ГМ.
Разнообразие генетивных метафор Маяковского
Маяковский не просто много использовал ГМ, но использовал их по-разному. Часто они работают точечно, наряду с другими приемами; в этих случаях соседние строки как бы готовят почву для появления эффектной метафоры. Исходя из того, что ранние стихи Маяковского на слуху, приведу ряд выборочных примеров из трагедии «Владимир Маяковский» и из поэм:
— к обеду идущих лет; целующим шпал колени; С небритой щеки площадей; петли полдней туги; с дырами звезд по истертым сводам; в бубен брюха; из белых зубов разъяренных клавиш; В гное моргов; на лбах городов; лохмотья изношенных имен; Девушки воздуха; Обернул лохмотьями души; мясистыми рычагами шлепающих губ; седые волосы северных рек; на копьях домов («Владимир Маяковский», 1913);
— черствая булка вчерашней ласки; из опущенных глаз водосточных труб; На шее ссадиной пальцы давки; С клещами звезд огромное ухо («Облако в штанах», 1914 — 1915);
— Буре веселья улицы узки; огненные губы фонарей; Смятеньем разбита разума ограда; радугой судорог; морда комнаты выкосилась ужасом («Флейта-позвоночник», 1915);
— набатом гибнущих годин; в могилы траншей и блиндажей; колеблемую костром оркестра; выеденные зубами кокаина; безрукому огрызку кровавого обеда; цитадель головы; Вылазьте из годов лачуг! («Война и мир», 1915 — 1916);
— Черепа шкатулку вскройте; по глобусу пуза расползся; звезд ордена; туч выпотрашивает туши; («Человек», 1916 — 1917);
— верже площадей; небес зияют уши; слов звонконогие гимнасты; начиненный людей динамитом; паровозов борода седая; («150 000 000», 1919 — 1920);
— строчками лбов; с бескрайним бинтом исцеляющей смерти; Винтовки шишки; голоса нож; канатами строк; в погоне угроз; ракетой слов; Тверской простыня; быта кобыла; на карты окон легла; крою по выкриков выкройке; стен раскаленные степи; шарадами гипербол («Про это», 1922 — 1923);
— я бы / стал бы / в перекоре шествий; слезы снега; сласти / мушиное сеево; седин портретных рама; жерновами дум; на рублях колес; ежом противоречий; трамваев / электрическая рысь; в улитки теплушек; паровозом труда; марша вода («Владимир Ильич Ленин», 1924).
ГМ Маяковского часто идут парой, когда в строках реализуется двучленная последовательность в рамках одной пропозиции. Этот своего рода параллелизм образует исключительно продуктивную модель как в стихах, так и в больших формах. Его частость объясняется тем, что пара ГМ позволяет одновременно и фрагментировать текст, и снабдить его дополнительными семантическими связями. Многие обсуждавшиеся в первых разделах примеры как раз относятся к такому типу: «прижались лодки в люльках входов / к сосцам железных матерей»; «В ушах оглохших пароходов / горели серьги якорей» («Порт»); «и тихо барахтается в тине сердца / глупая вобла воображения» («Облако в штанах»). Вот еще выборочные примеры из трагедии и поэм Маяковского:
— Разбейте днища у бочек злости, / ведь я горящий булыжник дум ем; как гложут кость небосвода / заводов копченые рожи; на черном граните греха и порока / поставим памятник красному мясу; где в тисках бесконечной тоски / пальцами волн… грудь рвет / океан-изувер («Владимир Маяковский»);
— Судорогой пальцев зажму я железное горло звонка» («Облако в штанах»);
— Огня пентаграмма в пороге луга («Война и мир»);
— розы столиц в лепестке площадей; В стремя фантазии ногу вденем, / дней оседлаем порох; Фермами ног отмахивая мили, / кранами рук расчищая пути («150 000 000»);
— Фарами фирмы марксовой / авто диалектики врезалось в года; по меди слов языком колоколил, / ладонями рифм торжествующе хлопал; Взрывами мысли головы содрагая, / артиллерией сердец ухая («Пятый интернационал», 1922);
— раструба трубки разинув оправу, / погромом звонков громя тишину («Про это»);
— и счищаешь / водорослей / бороду зеленую // и медуз малиновую слизь; Слушайте / могил чревовещание, // кастаньеты костылей; Режет / Молниями / Ильичевых книжек. // Сыпет / градом / прокламаций и летучек; через труп буржуазии / коммунизма шаг; горение / рабочей лавы // по кратеру партии («Владимир Ильич Ленин»).
Маяковский может и удлинять метафорические цепочки, одновременно задействуя три и более ГМ:
— Дымом волос над пожарами глаз из олова / дай обовью я впалые груди болот («От усталости», 1913);
— В ковчеге ночи, / Новый Ной, / Я жду — в разливе риз / сейчас придут, придут за мной / и узел рассекут земной / секирами зари («Человек»);
— Горло голода, / разрухи глотку / затянем // петлей железнодорожных путей! («150 000 000»);
— Лезем земле под ресницами вылезших пальм / выколоть бельма пустынь, / на ссохшихся губах каналов — / дредноутов улыбки поймать («Мы», 1913);
— Бейте в площади бунтов топот! / Выше, гордых голов гряда! / Мы разливом второго потопа / перемоем миров города. // Дней бык пег. / Медленна лет арба («Наш марш», 1917);
— каждым острием издыбленного в ужас волоса, // дырами ноздрей, / гвоздями глаз, // зубом, исскрежещенным в звериный лязг, // ёжью кожи, / гнева брови сборами, // триллионом пор, / дословно — всеми порами… не приемлю, / ненавижу это всё («Про это»).
В длинных цепочках не все генетивные обороты обязательно метафоры (ср. разлив потопа, триллионы пор), но в силу соседства с ГМ функционально приближаются к ним, заставляя читательское сознание, уже настроенное на сложные семантические образования, возвращаться к нормативным значениям.
Даже по далеко не полному списку приведенных примеров понятно, что ГМ Маяковского открыты дальнейшей дробной классификации — как тематической, так и лингвистической. Безусловно, существенная особенность многих метафор поэта — инкорпорированные в ГМ прилагательные, которые то добавляют экспрессии (зубы разъяренных клавиш), то вносят дополнительное смысловое смещение (горящий булыжник дум). Важны и связанные с ГМ глаголы, которые часто оказываются единственными очевидными мотиваторами образа, как в случае строки «Ах, закройте, закройте глаза газет!»: даже не до конца умопостигая метафору, мы можем быть уверены, что глаза и газеты можно закрыть.
Для ГМ Маяковского также крайне важны игра с числом существительного (часто мн. вместо ед.) и инверсии, а также разряды существительных, задействованных в ГМ. Понятно, что сочетание абстрактного и конкретного существительного воспринимается по инерции проще, чем соединение двух конкретных именных слов (в этом плане бремя долга легче, чем сваи шага). Кроме того, существительные, требующие дополнения, в рамках словосочетания с генетивом воспринимаются естественнее, чем те, у которых дополнение необязательно (ср. разлив реки и глаза газет). Однако все это — аранжировка, подчас усложняющая, а иногда и упрощающая работу метафоры и, соответственно, работу читательского сознания.
П. Успенский
[https://vk.com/public111388086|Новый мир]
Продолжение следует
#литератураКЛРС#русская_литератураКЛРС#литература#МаяковскийКЛРС#Маяковский

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Диалоги о Слове и Вечности и о Поэтах. Старая , ...	0	7.89	28-07-2026
2	В лаборатории Решетова вчера говорили о метаметафоризме. Точнее — потрясающую ...	5	7	17-07-2026
3	Сегодня в нашем поэтическом клубе кипела настоящая алхимия слова! Юля ...	5	7	18-07-2026
4	#родина_смерть_зовет #железные_хроники Не понимаю уже, ползу головой вверх или вниз ...	0	3	12-07-2026
5	Как боль мою соединить с Тобой? Как одиночество вплести в ...	0	7.45	30-07-2026
6	//Если есть желание\время\возможность – заходите на страницу. Подписываться не нужно. ...	0	6.68	26-07-2026
7	//Если есть желание\время\возможность – заходите на страницу. Подписываться не нужно. ...	0	6.68	24-07-2026
8	Восторгалось сияньем глаз То, что лишь захотелось казаться... Не про ...	2	5	05-07-2026
9	петуньи – цветущие вздохи они не читали Тютчева Не выбираешь ...	0	5	02-07-2026

Классификация: Мнения. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 7.55. Источник: vk.com.