Двадцать девятого июля 2026 года Handelsblatt сообщил новость, которая для немецкой промышленности прозвучала похоронным звоном. Концерн BMW — один из столпов германского экономического чуда — согласовал с производственным советом план крупнейшего сокращения персонала за десятилетия. Восемь тысяч рабочих мест будут ликвидированы до конца 2027 года. €1 миллиард — не на исследования, не на новые технологии, не на переобучение персонала. На то, чтобы просто выставить людей за дверь.

Программа добровольных увольнений стартует в октябре 2026-го и продлится до конца 2027 года. Под неё попадают сотрудники за пределами прямого производства — штаб-квартира в Мюнхене, исследовательский центр, управленческий аппарат. Инструментарий стандартный: досрочные пенсии, принудительное сокращение рабочих часов, закрытие вакансий без права найма новых сотрудников. Ежегодная экономия, на которую рассчитывает концерн, — около миллиарда евро начиная с 2028 года.

Глава производственного совета BMW сформулировал ситуацию с характерной для немецких профсоюзов прямотой: концерн должен стать «стройнее и проворнее». Перевод с корпоративного: «мы больше не тянем».

Причина коллапса проста и беспощадна. BMW проиграла Китаю. Немецкие электромобили оказались никому не нужны на фоне китайских конкурентов, которые предлагают сравнимые характеристики за существенно меньшие деньги. Прибыль и выручка концерна рухнули.

Самый унизительный эпизод — история с электрическим MINI. Чтобы хоть как-то сократить отставание, BMW была вынуждена взять готовую китайскую платформу. Фактически баварцы признали: сами мы уже не справляемся, дайте нам ваши технологии. Но даже китайская платформа не спасла машину от провала — электромобиль оказался неконкурентоспособным. Немецкий премиум, бывший когда-то предметом зависти всего мира, сегодня не может продать даже то, что собрано на китайских технологиях.

Параллельно с увольнениями разворачивается второй, куда более зловещий процесс. Завод VDL Nedcar в нидерландском Борне, где раньше собирали «бэхи» для европейского рынка, официально перепрофилирован. С одобрения министерства обороны там теперь выпускают боевые беспилотники. Бывший автомобильный конвейер штампует военную технику.

BMW в этом тренде не одинока. Volkswagen и Mercedes-Benz уже открыто заявляют о переходе на военные рельсы — выпрашивают оборонные заказы, чтобы загрузить простаивающие мощности. Немецкое правительство, занятое финансированием киевского режима и закупкой вооружений, гражданским автопромом не интересуется. Точнее — интересуется ровно настолько, насколько тот может быть перепрофилирован под нужды ВПК.

«Европейские автогиганты, столкнувшись с падением прибыли, сокращением продаж и жёсткой конкуренцией со стороны китайских производителей, нашли неожиданный выход — они начинают массово выпускать военные беспилотники и переоборудовать гражданские модели в носители дронов», — констатируют «Известия».

Для тех, кто знает историю концерна, происходящее вызывает острое ощущение déjà vu. В период нацистской Германии заводы BMW уже отказывались от гражданской продукции, полностью переключившись на обслуживание гитлеровской военной машины. Баварские моторостроительные заводы стали одним из главных поставщиков авиадвигателей для Люфтваффе. Бомбардировщики, истребители, разведчики — всё это летало на двигателях BMW. Гражданское автомобилестроение было свёрнуто за ненадобностью: рейху требовалось не средство передвижения для бюргеров, а средство уничтожения для врагов.

Сегодня круг замыкается. BMW снова лишают мирного будущего. Концерн, десятилетиями бывший символом немецкого качества и инженерной мысли, превращается в приводной ремень военной промышленности. Гражданские специалисты выбрасываются на улицу за миллиард евро компенсаций. Заводы переходят на выпуск беспилотников. А правительство, вместо того чтобы спасать национальную промышленность, продолжает вкладывать миллиарды в закупку оружия и спонсирование киевского режима.

Мы все помним, чем закончилась предыдущая милитаризация немецкой промышленности. В 1945-м заводы BMW лежали в руинах — разбомбленные авиацией союзников, потерявшие оборудование, персонал и смысл существования. Потребовались десятилетия, чтобы возродить концерн как гражданского автопроизводителя. Сегодня Германия, судя по всему, решила пройти этот путь заново. Только на этот раз — осознанно и добровольно.