Ода Доченьке - Софиечке.
Я смотрю на тебя, не верю,
Что года летят, словно птицы, вдаль.
Время шепчет тихо: «Пора, поверьте»,
А мне хочется просто обнять, не отпускать…
Детство заканчивается - не сразу, а по нотам, разбитым на года,
Твой почерк стал летящим и чётким, и прядь волос темнеет втихомолку...
Тринадцать зим - мой возраст поворота к тому, что ты уходишь в города,
Пока ещё, построенные мною, из одеял и стареньких диванов.
Я, кажется, касаюсь в первый раз твоей ладони, вздрагиваю странно,
А свобода - это право стать прохладным ветром, который ты поймаешь на бегу.
И завещать иронию и нежность, точно цвет глаз, который не могу
Переиначить, сколько не рифмуй, ты - лучшая моя необратимость…
Сжимают цепко руки тополей тринадцать лет - скорлупку из рассветов,
Твой смех теперь на полтона смелей, а космос глаз - всё требует ответов.
Ты чай на плитке греешь, но уже не куклы греют чай в пластмассы кружках...
А я - моложе трав на вираже и звёзд старей - в раздумьях таких нужных…
С глазами, почерневшими от счастья, смотреть, как ты уходишь в свой полёт,
Где детство, как подтаявшее платье, с твоих плечей скользит который год...
В окне - рисунок жажды перемен, похожий на дельфина или ветер,
Твой первый, чуть заломленный, колено, царапающий шаг живет на свете
Во мне острей, чем этот новый взгляд, где ты была смелей и откровенней
В тринадцать этажей войти хотя, но на свои, уже не на колени...
Идём с тобой сквозь парус выцветших аллей, по спинам наших общих кораблей.
Лето проклюнулось из тишины туфелькой тесной,
Детство - на цыпочках, со спины, смотрит в подъездной
луже на Небо.
Время шуршит фольгой от твоих Дубайских шоколадок,
Ёжится утренней мелюзгой в зеркале, прядей беспорядок,
стянутых в хвост.
Я берегу тебя от потерь, я узнавал у звёзд, я верю
в черновики твоих первых строк,
С Днём Рожденья… подростковый Бог моего безбрежья.
Вот тебе уголь - чертить на стене контуры взгляда,
Видишь, ты выросла? Даже во сне выше ограды.
Я выключаю в прихожей свет, чайник шипит протяжно,
Я - всё рисую наощупь твой силуэт, Сонечка - Важно…
Слышишь? По клавишам рёбер стучит вхолостую сердце Папы,
закусившее розу,
Словно, слепой пианист, что запомнил впустую ноты света на сгибе
курносого носа.
Слышишь? Так падают в Вечность с отцовского пледа крошки от булки -
на наш с тобой розовый бархат…
Ты улетаешь, а я остаюсь до обеда ждать твоего отражения в зеркале таза,
Ждать, когда старый мой свитер лопнет по шву, впустив Ангела с пропиской в квартире…
Сонечка, Дочка, ставшая смыслом, пока я живу -
Ты уже больше, чем весь этот Мир в перспективе.
Стану тебе тетрадью в клетку, где вместо правил - только пунктиры судеб,
вычерченные наугад,
Буду глухим предместьем твоего волшебного города, облаком, что забыли выбелить добела.
Тринадцать - число грозовое, спутанный узел ветра,
Софиечка, Небо моё, я - это просто Папа, ставший тугим трамплином,
С которого ты прыгаешь в марево над асфальтом, в белую рябь лета.
Буду черновиками, скомканными в кармане, лёгкой неправдой пульса
(той, что во имя Жизни),
Сточены звёзды в полночь, но рассвело внезапно: ты распахнула вёсны,
чтобы плыть к побережьям смысла…
Спицы детства - качелей вживлённые тени, царапины мела на мокром асфальте,
Тринадцать - как мост меж двумя измереньями, где куклы грустят в опустевшем пенАте.
Память пахнет песочницей, мятной резинкой, смайлом на стёклах запотевшей маршрутки,
Ты растёшь - и ломается голос-тростинка, зацветая штрихами фигурной минутки.
Но сейчас, когда ливень сечёт по карнизу - я прошу, чтобы Ангел укрыл
твои плечи,
Папа рядом - как корень у тонкого бриза: мы в ответе за Свет, даже если
он лечит…
Но сейчас - перепутало лето пряди карие с ветром и светом,
Тебе тринадцать, Сонюш, а значит - Планета начинает вращаться с секретом.
Сандалик на левой, замызганный в глине, и фантик от шоколадной медали,
Ты росла, и в старинном графине отражались глаза и мечтали.
Память - осколок от чайного блюдца, что мы склеили, споря и плача…
Дети растут, словно нити прядутся из тишины и закатной удачи.
Сонечка, тринадцать - порог таинственный, где детство шепчет тихо:
«До свидания»,
А Мир - такой живой, такой стремительный - зовёт в свои бескрайние объятия.
Пусть мечты твои будут смелыми, яркими, пусть сбываются… тихо,
но верно всегда.
Ты - моё счастье, самое дорогое, моя гордость, надежда, моя звезда…
И, если любовь - не теорема, Дочь, а закон сохраненья,
То это - гореть, не сгорая, точь-в-точь, быть топливом у вдохновенья.
На срезе ствола отпечатки колец - вот смех твой, вот первый рисунок…
Я помню, как влажной салфетки конец ты мяла, рисуя с тобой нас…
В три года - спираль, в семь - игольчатый иней, в тринадцать - размытые кольца,
Я в лупу смотрю, и по сомкнутым линиям проходит дрожание Солнца…
Пусть время дуплисто, а древоточец - моя седина у виска,
Но сердцевина твоя, словно кокон, хранит лепесток языка.
Тепло твоих рук, убегающих вдаль, остывшую память ворочает,
Ты - выдох мой, переходящий вуалью в хрусталь, Софиечка.
С днём твоего многоточия…
01.08.2026
Евгений Буняев
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | И я макаю средний палец в красные тени)) И забываю ... | 0 | 5.12 | 22-07-2026 |
| 2 | Ода Сыну Владиславу. Вглядись в горизонт… там не пустота, а ... | 7 | 5 | 20-07-2026 |
| 3 | петуньи – цветущие вздохи они не читали Тютчева Не выбираешь ... | 0 | 5 | 02-07-2026 |
| 4 | Первые свидания Свиданий наших каждое мгновенье Мы праздновали, как богоявленье, ... | 8 | 6 | 07-07-2026 |
| 5 | Первые свидания Свиданий наших каждое мгновенье Мы праздновали, как богоявленье, ... | 7 | 6 | 07-07-2026 |
| 6 | Восхищение женщиной (начинающий местный поэт) Манкая женщина. Я хочу,чтобы ты ... | 0 | 7.8 | 26-07-2026 |
| 7 | *** *** *** Я полюбил тебя, не зная о тебе ... | 0 | 9.14 | 24-07-2026 |
| 8 | Восхищение женщиной Манкая женщина. Я хочу,чтобы ты стала частью моего ... | 0 | 7.8 | 26-07-2026 |
| 9 | Восхищение женщиной Манкая женщина. Я хочу,чтобы ты стала частью моего ... | 10 | 5 | 18-07-2026 |
| 10 | Жила-была девочка и вдруг она вышла замуж. Зачем она вышла ... | 0 | 3.82 | 02-08-2026 |