За последние два года российский зритель стал более требователен к отечественным сериалам. Так, по данным «Индекса Кинопоиска Pro», в 2025 году российские стриминги выпустили 164 оригинальных проекта, что на 6% больше, чем в 2024-м. В условиях перенасыщения рынка аудитория стала жестче фильтровать качество потребляемого контента. В самой индустрии это, в первую очередь, сказалось на актерах, требования к которым теперь могут быть гораздо выше — сегодня продюсеры и режиссёры всё реже готовы рисковать бюджетом и многие берут только тех, кто способен выдать точный результат в кадре с первых дублей.

Все это приводит к тому, что одного таланта для утверждения на роль может стать недостаточно: необходимо также системное понимание индустрии, считает актриса Ангелина Пахомова, получившая место в популярных российских сериалах последнего десятилетия: «Золотое дно» и «Бар “Один звонок”». По ее мнению, она смогла конвертировать опыт работы на площадках крупнейших отечественных и международных платформ в авторскую систему подготовки, которая помогла ей сняться в фильме х «На льду» в качестве главной героини, а также стала подспорьем для множества начинающих актёров. О том, как оставаться востребованным в условиях растущей конкуренции за внимание зрителя и что стоит за системным подходом к роли — в этом материале.

— Ангелина, вы в профессии с 2017г. и за это время успели поработать с крупными онлайн-кинотеатрами страны. По вашим ощущениям, как изменились требования к актёрам, по сравнению с моментом, когда вы только начинали карьеру?

— Когда я только начинала, то у актёров определенно было больше пространства для адаптации и экспериментов. Сейчас, когда индустрия сильно разрослась, то темп производства стал совсем другой — всё стало более профессионально, но и «конвейерно». В сжатых графиках нельзя выйти под камеры с одним лишь общим ощущением персонажа и дорабатывать его походу, перебирая дубли — это стоит больших денег. Поэтому актёр, который приезжает подготовленным уже на кастинг и выдаёт нужное состояние по команде «мотор», получает следующий проект. А тот, кто рассчитывает на вдохновение, — нет. Всё стало жестче и профессиональнее.

— Но ведь старт вашего пути начался со школы Олега Табакова, где на 24 места может претендовать больше 2000 человек — неужели даже такой серьёзный отбор стал жёстче, а требования строже?

— Вы сейчас на самом деле подчеркнули одну из главных проблем современной индустрии — в России сложилась ситуация, когда знак равенства ставится между амплуа театрального и киноактера, хотя это и не совсем корректно. Это два разных способа существования. Безусловно, внутренняя структура процесса и природа переживания в обоих случаях общая, но способы их проявления различаются кардинальным образом. Поэтому, наверное, некорректно сравнивать то, что сейчас происходит с актерами на театральной сцене и в киноиндустрии — это всё-таки немного разные плоскости.

— Тем не менее вы выступали как в самых кассовых спектаклях в театре Олега Табакова  «Матросская тишина» и «Страсти по Бумбарашу», так и в обласканных критиками и зрителями сериалах  «Черно облако» и «Бар "Один звонок"». Вы считаете, это заслуга вашей авторской системы?

— В какой-то степени. Важно понимать, что у нас в России очень сильная театральная школа, базирующаяся на Станиславском и Чехове и её вполне достаточно для игры на сцене. Проблема именно в подготовке киноактеров — адаптации принципов классической школы к экрану и современным требованиям. Вот тут мне и помогла моя методика.

— Каким образом?

— Дело в том, что современный киноактёр должен быть «человеком-оркестром». Сейчас недостаточно просто вжиться в роль, надо понимать, как твой образ будет взаимодействовать с остальными элементами процесса производства. Это предполагает детальное изучение всего сценария, понимание логики монтажа и принципов функционирования кадра — не обязательно быть в этом экспертом, но разбираться на минимальном уровне надо, потому что в киноязыке эти элементы являются такой же частью роли.

Определившись с этим базовым набором, будет не лишним также изучить и особенности работы режиссера, историю студии, которая снимает проект. Всё это позволит вписать роль в более широкий контекст, что добавит ей глубины даже на самых плоских экранах смартфонов и плазменных телевизорах. Собственно, моя методика и учит умению соединить все эти элементы вместе и при этом не растерять театральной основы.

— Насколько я понимаю, эта система вызвала интерес в профессиональном сообществе. На практике вы применяли её при обучении студентов в театральном колледже. Насколько хорошо она масштабируется на людей, у которых нет вашего бэкграунда?

— Здесь важно понимать, что моя система — это не волшебная палочка, которая учит играть, а адаптационная модель, которая позволяет сохранить внутренний театральный процесс при минимизации средств его выражения до вокабуляра, то есть лексики киноязыка. Так, например, во время обучения в колледже мои методы помогли адаптироваться студентке, которую хотели отчислить. Однако произошло это не потому, что она волшебным образом вдруг заиграла, а потому, что у неё появился инструментарий, способный перенести внутреннюю глубину её таланта на сцену.

— Говоря о глубине, сейчас у вас в проработке сразу четыре проекта — учитывая, что ваша система предполагает такое детальное погружение, как удается успевать всё и сразу?

— Дело в том, что моя методика как раз-таки упрощает работу с большими объемами: из-за того, что вокруг каждой роли изначально создаётся достаточно широкий индустриальный контекст, их психологию становится легче отделять друг от друга.

— Ангелина, тогда последний вопрос — как вы думаете, как в будущем будут меняться требования к актёрам и их поведению на площадке с развитием цифровых технологий?

— Думаю, что они будут только ужесточаться, однако это не плохо, а даже наоборот: подобная формализация свидетельствует о том, что наша киноиндустрия выходит на уровень мировых стриминговых сервисов, от чего в итоге выигрывают как зрители, так и актёры!