Рост цен в июне произошел из-за нескольких факторов. Почти на две трети он пришелся на две составляющие – «догоняющий» отскок цен на овощи и фрукты, основным же «довеском» стал резкий рост цен на топливо, написал зампредседателя Банка России Алексей Заботкин.

Это, по словам зампреда, разовые факторы. Базовый ИПЦ, в который не входят эти волатильные компоненты, показал гораздо более сдержанный рост на 0,48% месяц к месяцу и 5,0% год к году.

«В июньских данных влияние топлива было незначительным. Но на издержки влияют не только сами топливные цены, но и ограничения по его доступности», – отмечает Заботкин.

По его словам, регулятор будет внимательно следить за картиной цен в течение июля и далее. Для решений по ставке важно и то, в какой мере ситуация на топливном рынке повлияет на опасения граждан и бизнеса по будущей инфляции, подчеркнул он.

«Если общий спрос в экономике растет умеренно и инфляционные ожидания не раскручиваются бесконтрольно, то после разового скачка цен произойдет не ускорение, а замедление их дальнейшего роста», – пишет Заботкин. По его словам, именно так происходило в мае – ноябре 2022 г., когда месячный рост ИПЦ был околонулевым в течение шести месяцев после гораздо более сильного, чем сейчас, скачка в марте – апреле.

«Закрыть глаза» на цены топлива и инфляционные ожидания Центральный банк не вправе, подчеркнул зампред ЦБ. Банк России исходит из того, что меры, принимаемые правительством, будут способны обеспечить нормализацию ситуации на топливном рынке. При выверенной ДКП Банк России по-прежнему сможет обеспечить возвращение к целевой инфляции 4% в 2027 г., указал он.

В конце июня вице-премьер Александр Новак заявил, что кабмин подготовит план стабилизации рынка топлива. Он сообщил о перестройке логистики, искусственном ажиотажном спросе, достаточных запасах топлива и возможном краткосрочном запрете экспорта дизеля. 8 июля правительство ввело запрет на экспорт этого вида топлива.