Балет «Светлый ручей» Дмитрия Шостаковича, увидевший сцену в 1930-е, непростое для страны и искусства время, прошел путь от триумфальной премьеры до полного запрета, а затем был дважды возвращен на сцену Большого театра.

Спектакль стал редким примером комедии в балете и доказал, что классический танец может не только восхищать, но и смешить. Однако история постановки оказалась не такой легкой и жизнерадостной.

«Светлый ручей» — третий и последний балет Дмитрия Шостаковича на либретто Адриана Пиотровского и Федора Лопухова. Действие происходит в кубанском колхозе, а сюжет строится на любовных интригах, переодеваниях и сатире. Для своего времени постановка была необычной: классический танец здесь сочетался с пантомимой и народной хореографией.

После премьеры в апреле 1935 года в Ленинграде спектакль быстро завоевал популярность, а уже в ноябре его перенесли на сцену Большого театра. Однако успех оказался недолгим: 6 февраля 1936 года в газете «Правда» появилась статья «Балетная фальшь», в которой оставшийся безымянным автор назвал постановку «балетной бессмыслицей», а музыку Шостаковича — «бесхарактерной». Он обвинял создателей в искажении советской действительности и писал: «Если вы не знаете колхоза… не превращайте ваше искусство в издевательство над зрителями и слушателями».После публикации спектакль сняли с репертуара.

• 

  Статья «Балетная фальшь» в газете «Правда», автор неизвестен © Скришот с сайта pravda36.wordpress.com

Есть версия, что «Светлый ручей» запретили по личному распоряжению Сталина: статья «Балетная фальшь» появилась вскоре после его визита в театр, хотя документально это не подтверждено. Ранее похожая судьба постигла и оперу Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда», раскритикованную в «Правде» после посещения спектакля Сталиным.

Последствия для создателей оказались трагическими: Шостакович, уже известный за пределами СССР и со временем ставший одним из крупнейших композиторов XX века, больше не написал ни одного балета, Федора Лопухова уволили из Большого театра, а Адриана Пиотровского арестовали и позже расстреляли.

В 2003 году Большой театр представил новую версию «Светлого ручья». Постановка сохранила музыку Шостаковича и сюжет, но и обрела новое прочтение.

Постановка напоминает французский водевиль, а отдельные сцены отсылают к фильму «В джазе только девушки» и советским комедиям «Веселые ребята», «Цирк» и «Волга-Волга».

Балет с успехом гастролировал по миру — его показывали в Париже, Лондоне и США. Постановка получила несколько премий «Золотая маска», награду британских критиков и премию имени Дмитрия Шостаковича Фонда Юрия Башмета.

• 

  Балет «Светлый ручей» после редакции Большого театра © Фото Татьяны Спиридоновой, предоставлено пресс-службой Art-Seasons

В 2022 году «Светлый ручей» снова исчез из репертуара Большого театра. В 2025 году, к 90-летию первой премьеры, Большой театр представил новую редакцию «Светлого ручья»: на сайте театра под названием спектакля указано «Сценическая версия Большого театра». Именно ее покажут в Геленджике.

Главные партии исполнят ведущие солисты Большого театра — прима-балерины Кристина Кретова и Элеонора Севенард, а также премьеры Игорь Цвирко, Владислав Лантратов, Денис Родькин и Дмитрий Выскубенко.

Почему «Светлый ручей» спустя десятилетия не теряет чувства юмора и что скрывается за одной из самых эффектных сцен, рассказал премьер Большого театра Владислав Лантратов.

— Почему, на ваш взгляд, «Светлый ручей» продолжает смешить современную публику? Что становится для зрителей самым неожиданным — юмор, музыка Шостаковича или сама история?

— Здесь работает все сразу. Прежде всего — прекрасная музыка Шостаковича, именно она создает настроение. Плюс сама постановка: яркая комедия положений, красочные декорации, костюмы, которые точно передают эпоху и атмосферу спектакля. Поэтому удовольствие от него получают и зрители, и сами артисты.

— Насколько работа в комедийном жанре отличается от исполнения классических партий? Есть ли место для импровизации?

— Конечно, все движения и мизансцены выверены до деталей, у нас есть четкий хореографический текст, от которого нельзя отходить. Но спектакль — живой организм, поэтому небольшие моменты импровизации все же возникают. Благодаря этому каждый показ получается немного другим и никогда полностью не повторяет предыдущий.

— В спектакле есть знаменитая сцена, где вы выходите в женском образе. Что оказалось самым сложным при подготовке?

Но сложнее всего оказалось не техническое исполнение. Мужчине в женском образе очень легко уйти в дешевую пародию или комедию, а мне этого совсем не хочется. Я стараюсь быть максимально искренним в этих сценах.

«Для меня важно не играть, а быть»

Премьер Большого театра Владислав Лантратов

• 

  Владислав Лантратов, премьер Большого театра в балете «Светлый ручей» © Фото предоставлено пресс-службой Art Seasons