Масуд Пезешкиан был вынужден опровергнуть утверждения о том, что он неоднократно угрожал уйти в отставку с поста президента Ирана, поскольку борется с радикальными фракциями, выступающими против достижения урегулирования с США по поводу Ормузского пролива, пишет The Guardian.

США и Европа надеются, что вскоре будет заключена сделка по открытию пролива, и они оказывают давление на Оман, чтобы тот принял временное соглашение, которое, как опасаются официальные лица в Маскате, позволит Ирану сохранить почти постоянное господство в жизненно важном канале транспортировки нефти. Суда будут заходить в пролив по маршруту, близкому к Ирану, но выходить по маршруту, проходящему через иранские и оманские воды.

Но вместо того, чтобы радоваться скорой дипломатической победе, Пезешкиан был вынужден отрицать, что он неоднократно предлагал уйти в отставку, устно и письменно, во время телевизионного интервью, посвященного его второй годовщине на этом посту.

Пезешкиан обвинил некоторых в желании внести раскол внутри Ирана и сказал: “Если я захочу уйти в отставку, я официально объявлю об этом. Я не уйду в отставку ”.

Заявление об отставке, ставшее главной новостью на первых полосах газет Ирана, было сделано Мохаммадом Багером Харази, который состоит в родстве с Моджтабой Хаменеи, новым верховным лидером Исламской Республики, отмечает The Guardian.

Он сказал, что Пезешкиан был разочарован тем, что его исключили из процесса принятия решений, что усугублялось нежеланием верховного лидера раскрывать свое местонахождение из-за страха перед иностранными спецслужбами. Моджтаба Хаменеи был тяжело ранен во время израильской бомбардировки в первый день войны, в результате которой погиб его отец, и с тех пор его никто не видел и не слышал на публике.

Харази утверждал, что Пезешкиан столько раз угрожал уйти в отставку, что Хаменеи предупредил его, что примет следующую угрозу отставки, и во вторник офис Хаменеи в конечном итоге признал это заявление “в корне ложным”.

В интервью Пезешкиан настаивает на том, что он находится в полном согласии с военными, и сказал, что те, кто утверждал, что во время январских протестов было убито 30 000 человек, так и не воспользовались предложением предоставить доказательства.

Интервью, которое стало промежуточным этапом его бурного президентства, по-видимому, было попыткой развеять впечатление, что его вера в консенсус была слабостью или что он был оттеснен на второй план бескомпромиссными военными лидерами.

Харази - шурин Масуда Хаменеи, младшего брата верховного лидера. Критики говорят, что за ним числятся необоснованные обвинения, и, несмотря на его семейные связи с верховным лидером, неясно, видел ли он его с момента своего назначения на этот пост в марте.

Однако скандал высветил глубокие стратегические и тактические разногласия внутри Ирана по поводу целесообразности переговоров с США, комментирует The Guardian.

Мехди Табатабаи, высокопоставленный сотрудник администрации президента Ирана, назвал сообщения “полной чушью и ложью”.

В своем посте в социальных сетях он осудил “зловещую коалицию лживого и безрассудного экстремизма”, члены которой не могут принять демократические результаты. Он сказал: “Прошло два года с тех пор, как они потерпели поражение на общенациональных выборах, но они все еще стремятся отомстить вопреки воле народа. Они стали марионетками врагов Ирана”.

Ахмад Зейдабади, репортер-реформист, заявил, что эти заявления носят подстрекательский характер и служат лишь обострению напряженности.

Президент Пезешкиан в воскресенье предположил, что меморандум о взаимопонимании, подписанный с США в июне и подвергшийся критике со стороны некоторых сторонников жесткой линии, послужит краеугольным камнем для международных отношений Ирана в будущем, заявив, что Иран “должен стремиться заставить врага оставаться приверженным тому, что он подписал”.

В понедельник Ассамблея экспертов, в которой доминируют консерваторы, опубликовала заявление, в котором назвала надежды на соглашение или взаимопонимание с США “тщетными”, а то, что она назвала “шепотками о капитуляции во имя защиты мира”, “непростительным предательством”. В заявлении также говорилось, что доверие к этому высокомерному правительству было не более чем миражом.

В апреле сам Хаменеи заявил, что в принципе выступает против переговоров с США, но из уважения к Пезешкиану позволил им начаться.