Недавние потрясения на топливном рынке запомнятся не только очередями на АЗС, но и масштабными мерами правительства по перенастройке рынка. Для стабилизации предложения власти снизили нормативы биржевых продаж, активизировали борьбу с посредниками и стимулировали нефтекомпании и потребителей переходить на прямые контракты. “Ъ” разбирался, как может измениться топливный рынок в будущем. Приведут ли принимаемые меры к усилению роли крупных нефтекомпаний, станут ли они основными бенефициарами изменений и почему в зоне наибольшего риска находятся небольшие сети без собственной логистической инфраструктуры.

Текущая ситуация на топливном рынке стала одной из самых сложных за последние годы. В 2011 году, когда цены на топливо росли и на АЗС вводились лимиты на продажу, власти ввели заградительные пошлины на экспорт бензина и продлили разрешение на оборот топлива класса «Евро-2». Год назад, когда оптовые цены обновляли исторические максимумы из-за выбытия части мощностей НПЗ, было введено эмбарго на экспорт бензина. В этом году, помимо ограничений экспорта и временного снижения стандартов качества, началось стимулирование импорта. Кроме того, норматив биржевых продаж бензина снижен с 15% до 10%, по предложению нефтекомпаний обсуждается понижение до 2% (см. “Ъ” от 25 июля). Планируется и снижение норматива биржевых продаж дизтоплива — с 16% до 10%. При этом прямые поставки потребителям могут учитываться в нормативе. Кроме того, биржа разрешила сделки с бензином только потребителям или лицам, действующим в их интересах. Независимые АЗС, которые ранее приобретали большую часть топлива на бирже или у трейдеров, власти стимулируют переходить на прямые контракты с нефтекомпаниями. Часть этих мер были в числе предложений главы «Роснефти» Игоря Сечина, направленных президенту Владимиру Путину (см. “Ъ” от 24 июня).

Собеседник “Ъ” в отрасли говорит, что прежде биржа выступала основным механизмом распределения ресурса и формирования цен, но теперь центр тяжести смещается в сторону прямых двусторонних контрактов между производителями и потребителями. При этом принятые меры не увеличивают производство топлива, а лишь меняют порядок его распределения, обращает внимание источник “Ъ”. По его словам, в краткосрочной перспективе регулирование позволит сократить число повторных перепродаж, направить дефицитный ресурс конечным потребителям и уменьшить разрыв между заводскими и мелкооптовыми ценами.

Но фундаментальные причины локальных дефицитов, подчеркивает собеседник “Ъ”, таким образом не устраняются.

Текущая стабилизация ситуации преимущественно связана с перераспределением поставок в пользу крупных городов — Москвы, Санкт-Петербурга, крупных агломераций — по запросу регуляторов, говорит эксперт по энергетике Кирилл Родионов. Как отметил 5 августа вице-премьер Александр Новак, в регионах с большим числом независимых АЗС проблемы с топливом остаются.

Нехватка топлива на рынке сохраняется, подтверждается в материалах агентства Platts (есть у “Ъ”). Еще несколько НПЗ общей годовой мощностью переработки более 30 млн баррелей в сутки в начале августа возобновили или готовятся возобновить продажи. Часть заводов остается в ремонте, и атаки на инфраструктуру продолжаются.

О ненасыщенности предложения говорят и данные биржевых продаж. По данным Национального биржевого ценового агентства, 4 августа биржевые продажи бензина сократились на 3,8%, до 15,3 тыс. тонн, объем неудовлетворенного платежеспособного спроса на АИ-92 составил 18,84 тыс. тонн, на АИ-95 — 16,44 тыс. тонн.

По словам источника “Ъ”, в июле суточная переработка нефти выросла примерно на 4%, однако производство бензина незначительно сократилось, и рынок остается в дефиците. Выпуск дизтоплива, по его словам, увеличился почти на 10%, и этот рынок вышел в профицит.

Рост цен на бензин, согласно Росстату, сменился снижением. По данным службы, с 28 июля по 3 августа бензин в рознице в среднем подешевел на 1,1%, до 76,57 руб., дизтопливо — на 1,6%, до 91,29 руб. за литр. С 21 по 27 июля цены на бензин на АЗС росли в среднем на 0,6%, неделей ранее — на 2,3%. В июне, по данным Росстата, потребительские цены бензин подскочили на 6,9% к маю и на 19,9% год к году, цены производителей выросли на 6,9% и на 21,2% соответственно.

В Минэнерго, Минфине, ФАС и нефтекомпаниях комментарии не предоставили.

Главными выгодоприобретателями новой модели, по мнению большинства опрошенных “Ъ” экспертов, становятся вертикально интегрированные нефтекомпании (ВИНК). По оценке источника “Ъ” в отрасли, снижение обязательных биржевых продаж бензина до 2% переведет в прямые каналы реализации около 5 млн тонн топлива ежегодно. Если даже дополнительная коммерческая маржа составит несколько тысяч рублей на тонну, потенциальный эффект для производителей может исчисляться десятками миллиардов рублей в год. Но часть суммы будет нивелирована расходами на логистику, кредитование покупателей, ремонты НПЗ и необходимость удерживать розничные цены, отмечают эксперты.

По расчетам «Эйлера», EBITDA оптовых продаж бензина на внутреннем рынке в июле относительно июня выросла на 32%, до 41,3 тыс. руб. за тонну, дизтоплива — на 42%, до 51,4 тыс. руб. за тонну. Как отмечают аналитики, цены на внутреннем оптовом рынке продолжили расти, с ростом мировых котировок увеличились демпферные выплаты, и снижение стоимости нефти дополнительно расширило доходность переработки. По данным «Эйлера», EBITDA модельной ВИНК в июле увеличилась на 50%, до 17,8 тыс. руб. за тонну.

Старший аналитик «Яков и партнеры» Виктория Трифонова считает, что прямые контракты позволяют ВИНК сократить трансакционные издержки, эффективнее управлять логистикой и сохранить внутри группы часть маржи, которая раньше доставалась посредникам. Но, по ее словам, влияние новой модели распределения все же будет уступать воздействию мировых цен на нефть, курса рубля, налоговой нагрузки и уровню загрузки НПЗ.

По мнению управляющего партнера трейдера «Пролеум» Максима Дьяченко, сокращение числа независимых покупателей дает производителям больше возможностей самостоятельно контролировать коммерческую политику и распределение продукции. В результате производители постепенно получают контроль не только над выпуском топлива, но и над большей частью цепочки его реализации — от нефтебазы до автозаправочной станции.

Обратной стороной становится ослабление позиции независимых участников рынка, в том числе АЗС. Российский топливный союз (РТС), представляющий интересы розничных операторов, в конце июля написал премьеру Михаилу Мишустину о невозможности для независимых АЗС закупать топливо по биржевым ценам. Как следует из письма РТС, с которым ознакомился “Ъ”, либо купленные и предоплаченные партии биржевого товара отгружаются с большой задержкой, либо сделки расторгаются после неоднократного продления сроков. Доступны лишь небольшие объемы топлива по ценам, в 1,5–2 раза превышающим биржевые, которые поступают по импорту или самовывозом автотранспортом на некоторых базисах ВИНК или нефтебазах.

В РТС указывают, что на частные сети приходится 60% из 25 тыс. АЗС страны, хотя по объемам продаж они уступают заправкам ВИНК. «В то же время независимые АЗС решают задачу снабжения удаленных районов, регионов, в которых АЗС ВИНК отсутствуют»,— подчеркивает президент РТС Евгений Аркуша. По словам президента Алтайского топливного союза Юрия Матвейко, в Алтайском крае сегодня работает только 50–60% частных АЗС, разрыв между крупнооптовыми и мелкооптовыми ценами достигает 1,5–2 раза, лишая независимую розницу возможности конкурировать с сетями ВИНК.

Владелец Костромской топливной компании (КТК) Александр Моисеев говорит, что из-за отказов ВИНК продавать бензин мелким оптом компания закупает топливо в том числе за тысячи километров от региона. Например, одна из последних закупок из Сургута (2 тыс. км от Костромы) АИ-95 с учетом логистики обошлась КТК в 118 руб. за литр.

«При этом бизнес работает с минимальной наценкой»,— отметил он. В то же время «Роснефть», указывает Александр Моисеев, кратно увеличила реализацию на своих АЗС и пытается в одиночку удовлетворить повышенный спрос потребителей.

Коммерческий директор сети «Нефтьмагистраль» Сергей Соловьев говорит, что альтернативой остается дорогое импортное топливо, прежде всего белорусское, из-за чего розничные цены оказываются примерно на 20 руб. за литр выше, чем на АЗС ВИНК. «Люди по таким ценам покупать не готовы при наличии топлива на заправках ВИНК. Поэтому реализация в нашей сети существенно сократилась, и мы вынуждены сокращать расходы»,— говорит Сергей Соловьев. По его словам, от убытков «Нефтьмагистраль» спасает сопутствующий бизнес на АЗС.

Проблемы обеспечения бензином затронули и АЗС, работающие по франшизе. По словам президента Ассоциации топливного рынка Воронежа Вадима Рубцова, в последние недели партнерские АЗС «Газпром нефти» в Воронежской области и на трассе М-4 «Дон» перестали получать бензин, несмотря на действующие прямые договоры. Операторам приходится закупать топливо, в том числе из Белоруссии, по ценам выше биржевых, что отражается на стоимости в рознице. Единственная собственная АЗС «Газпром нефти» в регионе, по словам Вадима Рубцова, обеспечена топливом, и из-за повышенного спроса нефтекомпания вынуждена увеличивать поставки.

РТС в письме просит принять меры по равномерному распределению имеющихся объемов топлива между АЗС ВИНК и независимыми операторами. По словам Евгения Аркуши, такое распределение должно обеспечиваться выполнением требований антимонопольного законодательства, правилами биржевых торгов, договорами между ВИНК и независимыми АЗС, а также торговыми политиками нефтекомпаний.

Основным вопросом сейчас глава РТС называет снижающиеся объемы биржевых продаж и постоянно срываемые сроки отгрузки купленного и предоплаченного биржевого товара.

Учитывая, что от выполнения норматива биржевых продаж зависит получение демпфера, целесообразно считать выполнение норматива не по факту продажи, а по факту отгрузки, говорит господин Аркуша.

Стремительно сокращается и роль трейдеров. По словам источника “Ъ”, знакомого с ситуацией, посредники, зарабатывавшие исключительно на перепродаже биржевого ресурса, будут вытесняться. Но вместе с ними рынок теряет участников, обеспечивающих финансирование запасов, хранение топлива, дробление крупных партий и организацию региональной логистики. По словам одного из источников “Ъ”, на фоне борьбы с независимыми посредниками заметно увеличиваются объемы трейдеров, близких к ВИНК. По информации участников рынка, за последние месяцы лидерами биржевой торговли стали несколько новых крупных компаний, ранее работавших преимущественно на внебиржевом рынке и, вероятно, связанных с крупнейшими производителями.

Снижение ликвидности, по словам Максима Дьяченко, также ведет к тому, что биржевые ценовые индикаторы становятся менее репрезентативными, а государству и участникам рынка становится сложнее понимать, где возникают дисбалансы спроса и предложения. Кроме того, сокращение открытой торговли совпало с уменьшением объема публикуемых данных о производстве, запасах и региональных поставках топлива. В результате, отмечает источник “Ъ”, возможности объективного анализа существенно сокращаются.

Собеседники “Ъ” считают, что российский рынок нефтепродуктов уже вступил в этап структурной перестройки, а часть антикризисных решений может стать новой нормой. Наиболее вероятным сценарием эксперты называют сохранение прямых контрактов между производителями и крупными потребителями. По словам Виктории Трифоновой, рынок постепенно будет двигаться к модели двусторонних договоров.

Такая система способна повысить управляемость поставок и снизить риск локальных дефицитов, но снижает прозрачность цен, осложняет вход новых участников и усиливает зависимость независимых АЗС от крупнейших нефтекомпаний.

Изменения также грозят сокращением числа независимых АЗС. По оценке источника “Ъ”, в зоне наибольшего риска находятся небольшие сети без собственной логистической инфраструктуры, хотя крупные независимые операторы смогут адаптироваться к новой модели.

Гендиректор Open Oil Market Сергей Терешкин полагает, что нынешнее снижение биржевых нормативов носит скорее чрезвычайный характер. Субсидии НПЗ, продолжает он, вероятнее всего, сохранятся, поскольку государству придется компенсировать последствия повреждений НПЗ. Но регуляторам понадобятся инструменты стабилизации предложения на внутреннем рынке, не связанные с увеличением бюджетных расходов, поэтому норматив обязательных продаж бензина на бирже со временем, скорее всего, будет возвращен к значениям, бывшим до кризиса, рассуждает аналитик.

Евгений Аркуша подчеркивает, что принимаемые сейчас вынужденные меры должны быть временными и не приводить к нарушению сложившихся десятилетиями товаропроводящих цепочек, а рыночная эффективная инфраструктура не должна заменяться скрытым распределением нефтепродуктов. ФАС, по его словам, должна не только обращать внимание на установление высоких розничных цен, но и прежде всего контролировать обеспечение недискриминационного доступа к товару в биржевом и внебиржевом оптовых секторах.

Сам подход государства к регулированию рынка вряд ли изменится. Источник “Ъ”, близкий к отрасли, напоминает, что обязательные продажи топлива через биржу вводились еще в конце 2000-х годов для создания ликвидного рынка. Но после кризиса 2018 года акцент регулирования сместился, и государство начало все активнее использовать ограничения, субсидии и ручное перераспределение потоков. Нынешний кризис ускорил этот процесс, говорит он.

Ольга Озембловская, Ольга Мордюшенко