Третьи сутки совместной американо-израильской операции «Эпическая ярость» идут авиаудары по иранским объектам на юге и в центре страны. Верховный лидер ликвидирован, ракетные базы и ядерные центры понесли тяжёлые потери. Но на севере Ирана, у берегов Каспийского моря, пока тихо. Ни один удар не пришёлся по портам Энзели или Ноушехр. Почему? Потому что Каспий — не Персидский залив. Это внутреннее море, где действуют совсем другие правила.

Конвенция 2018 года о правовом статусе Каспийского моря прямо запрещает присутствие военных кораблей и баз не-прибрежных государств. США физически не могут ввести сюда флот, а авиаудары по северным базам Ирана автоматически поставили бы под вопрос отношения с Россией, Азербайджаном, Казахстаном и Туркменистаном. Авторитетные аналитики — от Jamestown Foundation до Atlantic Council — сходятся: прямого военного вовлечения акватории Каспия в текущий конфликт ждать не стоит. Но это не значит, что война обойдёт его стороной.

До 1991 года Каспий был фактически внутренним водоёмом СССР и Ирана. После распада Союза появились новые игроки — Азербайджан, Казахстан, Туркменистан. Долгие годы шли споры о разделе дна и вод. Конвенция 2018 года наконец зафиксировала: море общее, но военные силы только прибрежных стран. Именно эта статья стала главным сдерживающим фактором. Иран десятилетиями держал здесь скромную Северную флотилию (базы в Бандар-э-Анзали, Ноушехр и Астара). Основные силы Тегерана всегда были на юге — в Персидском заливе. Россия сохраняла Каспийскую флотилию как резерв для возможных операций в южном направлении. Уже в 2012–2013 годах Тегеран объявлял о планах разместить здесь лёгкие подлодки и новые ракетные катера. Но реальная модернизация оставалась ограниченной. По оценкам экспертов, иранский Северный флот до сих пор уступает российскому по тоннажу и ударной мощи в разы.

Сегодня иранские силы на Каспии — это в первую очередь фрегат «Дамаванд», несколько ракетных катеров проекта «Сина» и патрульные суда. База в Энзели остаётся главной. Ни один из недавних ударов США и Израиля (по данным Центра стратегических и международных исследований и Института изучения войны) не коснулся этих объектов. Основные цели — южные порты Бендер-Аббас, Харк, ракетные шахты в Загросе. Почему? Потому что с военной точки зрения северные базы не представляют немедленной угрозы ни Израилю, ни американским силам в регионе. Ударить по ним означало бы пересечь воздушное пространство Азербайджана или Туркменистана либо рисковать прямым столкновением с российскими системами ПВО в Дагестане. Jamestown Foundation в январском анализе 2026 года прямо указывала: Каспий превращается в «море раздора», но пока без прямого участия внешних игроков.

География играет против. Каспий — самое большое закрытое водоём в мире. Чтобы дотянуться до Энзели американским крылатым ракетам или израильским истребителям, пришлось бы либо просить пролёт над третьими странами, либо использовать базы, которых у США в регионе просто нет. Конвенция 2018 года, подписанная всеми пятью прибрежными государствами, чётко запрещает военное присутствие «третьих сил». Нарушение этого принципа немедленно спровоцировало бы реакцию Москвы и Астаны. Россия уже осудила операцию «Эпическая ярость» как «агрессию». В таких условиях любой удар по северу Ирана был бы воспринят как прямой вызов российским интересам. Эксперты подчёркивают: даже в условиях нынешней эскалации Вашингтон избегает шагов, которые могли бы втянуть Россию в прямой конфликт на новом театре.

После начала нынешней операции роль Каспия значительно возрастает. Иран, потеряв южные порты, может попытаться переориентировать часть логистики на север — через Энзели и далее по Волге. Это уже вызывает беспокойство в Баку и Астане. Азербайджанский обозреватель Нурани прямо заявил: «оружейный коридор» России и Ирана делает Каспий и его побережье небезопасным для коммерческого судоходства. Казахстанские эксперты говорят о превращении моря из «русского озера» в «зону раздора». Три блока уже складываются: Россия–Иран–Китай (совместные учения «Пояс безопасности»), Азербайджан–Турция–тюркский мир и более осторожная линия Астана–Ашхабад. Риск случайных столкновений растёт.