Репутация бонобо как миролюбивых «хиппи» среди приматов не подтвердилась. Сравнительные исследования 2020-х годов показали: по уровню агрессии они не уступают шимпанзе, а между самцами бонобо конфликты порой даже выше, чем у шимпанзе. Разница не в степени миролюбия, а в том, кто и против кого воюет: у шимпанзе агрессия исходит от самцов и направлена в основном на самок, у бонобо — от всех, но преимущественно от самок и на самцов. Шимпанзе при этом гораздо чаще, чем бонобо, убивают друг друга в стычках.

К отдельному виду Pan paniscus бонобо шли долго. В 1929 году немецкий анатом Эрнст Шварц описал череп из Бельгийского музея Конго в Тервюрене и отнёс его к подвиду Pan satyrus paniscus. В 1933-м американский зоолог Гарольд Кулидж сравнил множество черепов и скелетов из музеев и назвал бонобо видом Pan paniscus. Полевые наблюдения начались позже: в 1973 году японский приматолог Такаёши Кано из Киотского университета основал станцию Уамба в Демократической Республике Конго, а Ноэль и Элисон Бадриан почти тогда же — станцию в лесу Ломако. В 1980-м Кано описал общество бонобо с ассоциациями самок и их доминированием над самцами, приоритетным доступом к еде и сексом для снятия напряжения; в 1984-м Бадрианы подробно описали их сексуальное поведение.

Миф о пацифистах укрепили наблюдения за шимпанзе. Джейн Гудолл с 1974 по 1978 год документировала четырёхлетнюю войну между группами шимпанзе в Танзании, патрули, засады и убийства, а также случаи детоубийства и каннибализма; её книга 1986 года собрала 25 лет наблюдений. Франс де Вааль, изучавший шимпанзе в зоопарке Арнеме, в 1982 году выпустил «Политику шимпанзе», а в 1989-м — «Примирение у приматов», где использовал фразу «занимайтесь любовью, а не войной». В 1997 году он противопоставил матриархат, эгалитарную структуру и пацифизм бонобо мужским политическим играм, кооперативной охоте и войнам шимпанзе, после чего за бонобо закрепилась репутация хиппи. Но уже в 1998 году Крейг Стэнфорд связал различия с недостатком наблюдений, методологическими ошибками и смещением к данным из неволи. Спустя десять лет The New Yorker писал, что хиппи-образ — скорее бренд, чем научный факт, а Готфрид Хоманн отмечал: в природе бонобо могут вести себя скучнее и реже вступать в сексуальные контакты. Позже у бонобо описали агрессию самцов, охоту на других обезьян, каннибализм и случай 2025 года, когда пять самок искалечили самца — вероятно, он умер.

Как сообщает N + 1, объяснение предложила экология. Шимпанзе в Гомбе переживают сухой сезон с нехваткой фруктов, а их мозаичный ландшафт распределяет ресурсы пятнами, порождая конкуренцию. Рацион бонобо, напротив, не зависит от сезона и не испытывает дефицита: значительную его часть составляет травянистая растительность, богатые белком стебли и сердцевина марантовых. Сравнительное исследование 2009 года показало, что даже в больших группах бонобо не ограничивают себя в еде и конкуренция не растёт. Поэтому агрессия и миролюбие оказались не врождённой чертой вида, а следствием среды, а миф об обезьянах-хиппи отражал скорее желание человека видеть природу предопределённой.