Согласно опросам, больше 50% работающих людей в России не успеют использовать ни одного дня отпуска до конца года. Примерно треть потратят положенные отпускные дни лишь частично. И даже из тех, кто все же уходит в отпуск, 70% продолжают решать рабочие вопросы в это время. Примерно такая же ситуация в мире. Согласно глобальным исследованиям, примерно 40% работников оставляют часть отпуска неиспользованной к концу года.

Причины — не только финансовые. Часто люди отказываются от полноценного отдыха, потому что считают, что без них на работе не справятся. Или хотят все доделать и получить результат получше. А итог — профессиональное выгорание, а то и больничная койка.

Психолог и бизнес-тренер Мария Тихонова рассказала aif.ru о случаях из практики, которые иллюстрируют такой подход, когда люди требуют от себя постоянной продуктивности и не справляются. Если вы узнаете в них себя, стоит прислушаться к советам психолога.

«Если без меня справятся, зачем я нужен?»

Формально руководитель отдела продаж Алексей находился в отпуске, но продолжал управлять командой удаленно. Закрывая ноутбук, почти сразу чувствовал вину: люди работают, а он бездействует. Через несколько месяцев организм остановил его сам. После панической атаки в офисе и резкого подъёма давления Алексей оказался на длительном больничном.

Разумеется, причины таких состояний нельзя сводить только к переработкам. Но хроническое напряжение явно стало частью проблемы. Алексей годами обращался с собой как с подчинённым, который не имеет права устать или сказать: «Я больше не могу». Объяснял свое поведение ответственностью — без него сотрудники примут неправильные решения, клиент уйдёт, показатели снизятся.

«Однако выяснилось, что его беспокоит не только результат, — отметила Мария Тихонова. — Тревогу вызывала сама мысль о том, что компания может несколько недель успешно обходиться без него. Постоянная включённость подтверждала его значимость. Каждое сообщение от сотрудника означало: „Ты нужен“. Поэтому отдых воспринимался как опасный эксперимент. Если команда справится сама, не окажется ли, что роль руководителя переоценена?»

По словам специалиста, за стремлением быть незаменимым нередко стоит вполне рациональный профессиональный опыт. Во многих организациях годами поощряли героизм, ценным считался тот, кто всегда доступен, лично решает кризисы и остаётся на работе дольше других. «Помню, в одной из компаний, где я работала, люди хвалились друг перед другом, кого увезли с рабочего места на „скорой“, кто вернулся в строй через две недели после инфаркта. Парадокс в том, что незаменимость не всегда доказательство гениальных решений и особенной экспертизы. Иногда она показывает, что руководитель не выстроил процессы, не подготовил заместителя и не научился доверять команде», — объясняет психолог.

Алексею пришлось научиться разделять реальную ответственность и потребность контролировать всё лично. Он определил, какие решения действительно требуют его участия, какие может принять заместитель и когда с ним можно связываться во время отпусков. А еще пришло понимание: руководитель не тот, кто постоянно продуктивен сам, а тот, кто может организовать продуктивную работу команды. Он особенно ценен, когда выстроил процессы таким образом, что не возникает необходимости срочно вмешиваться в ход работ.

«Хороший врач должен все делать сам»

Анна, заведующая отделением в частной клинике, хорошо знала, чем опасны хронический стресс и недостаток сна. Пациентам она советовала соблюдать режим, не откладывать обследования и вовремя обращаться за помощью. Сама работала по 10-12 часов, отвечала коллегам по вечерам и неоднократно переносила собственные визиты к врачу.

Причины каждый раз выглядели убедительно. Пациент не может ждать. Молодого специалиста нельзя оставить без поддержки. Конфликт с родственниками больного нужно разрешить лично. Документы сами себя не подпишут.

Просить коллег подстраховать её Анне было неловко. Ей казалось, что хороший врач и сильный руководитель должны справляться сами.

Отдых в её случае потребовал не только свободного времени, но и пересмотра профессиональной идентичности. Фото: istockphoto.com

На консультацию с психологом она пришла, когда заметила, что стала раздражаться на пациентов и избегать общения с близкими. Больше всего Анну пугала не усталость, а собственное равнодушие.

В профессиях, связанных с помощью людям, к выгоранию нередко приводит преданность делу и чувство ответственности. Человек не замечает момента, когда забота о других превращается в требование к себе: «Если кому-то плохо, я не имею права отдыхать». Остановиться — кажется, означает проявить безразличие, подвести людей или признать собственную слабость.

«В транзактном анализе (метод психотерапии — прим. ред.) подобные внутренние требования называют драйверами, — говорит Мария Тихонова. — Самые известные из них: „Будь сильным“, „Будь совершенным“, „Старайся“, „Спеши“, „Радуй других“. Они формируются под влиянием семьи, учителей, профессиональной среды и жизненного опыта. Сами по себе драйверы не вредны. „Будь сильным“ помогает выдерживать кризисы, „Старайся“ — не отступать перед трудностями, „Радуй других“ — замечать потребности людей. Проблема начинается, когда человек уже не выбирает, как поступить, а автоматически подчиняется требованию».

Анна действительно умела заботиться о других. А о себе — нет. Ей предстояло признать: принимать помощь — не менее взрослое действие, чем оказывать её. Она начала заранее выделять часы, когда обязанности руководителя принимал заместитель, перестала отвечать на все сообщения лично и договорилась с коллегами о критериях определения действительно неотложной ситуации. Выяснилось, что большинство вечерних вопросов вполне могли подождать до утра.

Отдых в её случае потребовал не только свободного времени, но и пересмотра профессиональной идентичности. Хороший врач — не тот, кто способен работать до полного выгорания, а тот, кто умеет сохранять способность внимательно относиться к людям.

Не довести себя до кризиса

Предприниматель Игорь тоже хорошо знал голос, запрещающий останавливаться. Во время запуска проектов он работал интенсивно, но после завершения этапа уезжал в горы, отключал уведомления, высыпался и возвращался к тренировкам. В выходные на письма не отвечал.

Он не родился с таким отношением к себе. Однажды после закрытия крупной сделки Игорь три дня пролежал в гостиничном номере, почти ничего не делая. Внутри нарастало раздражение: «Встань. Ты теряешь время». Раньше он открыл бы ноутбук. Но на этот раз заметил знакомую интонацию и сказал вслух: «Привет, папин голос. Спасибо, я тебя услышал. Но сейчас я отдыхаю».

Если было слишком много неподвижности, телу нужно движение. После непрерывного общения — тишина. После одиночной аналитической работы — живой контакт. Фото: istockphoto.com

В транзактном анализе жёстким внутренним требованиям противопоставляют разрешения. Это не бодрые утверждения перед зеркалом и не попытка убедить себя, что проблем не существует. Разрешение возвращает возможность выбора: «Я могу быть сильным, но не обязан быть сильным каждую минуту»; «Я могу хорошо сделать работу, не доводя каждую деталь до совершенства»; «Я могу остановиться до того, как полностью исчерпаю силы».

Игорь не избавился от тревоги навсегда. У него по-прежнему случаются недели, когда он мало спит, живёт на кофе и раздражается на попытки близких отвлечь его от работы. Разница в том, что теперь он быстрее замечает потерю равновесия и возвращает себя в более устойчивый режим.

«Взрослая саморегуляция не означает, что мы никогда не перегружаемся. Это способность увидеть происходящее и не ждать серьёзного кризиса, чтобы начать что-то менять», — отмечает Мария Тихонова.

Отдых — это смена режима

Часто отдыхом называют любое занятие, не связанное напрямую с работой. Человек весь день проводит перед экраном, а вечером переключается с таблиц и презентаций на сериалы и социальные сети. Рабочие задачи исчезают, но поток информации и перегрузка визуального канала восприятия продолжаются.

По мнению психолога, главный вопрос для выбора правильного формата отдыха должен звучать не так: «Достаточно ли полезно я отдыхаю?», а по-другому: «Чего мне не хватало в течение дня?».

Если было слишком много неподвижности, телу нужно движение. После непрерывного общения — тишина. После одиночной аналитической работы — живой контакт. После десятков решений — занятие, в котором не нужно ничего выбирать и ни за что отвечать. После постоянного самоконтроля — игра и возможность делать что-то без измеримого результата.

«Отдых — это смена режима, позволяющая восстановить потраченные силы. Поэтому один способ не подходит всем и не работает одинаково каждый день», — уточняет психолог.

Как вернуть себе право на паузу

Вот что советует сделать Мария Тихонова.

В следующий раз, когда вы решите отдохнуть и почувствуете тревогу, раздражение или вину, не спешите их прогонять. Попробуйте услышать требование, которое за ними стоит:

• «Нельзя останавливаться».
• «Пока другие работают, я тоже должен работать».
• «Если я не контролирую, значит, я безответственный».
• «Без меня всё развалится».
• «Сначала нужно всё закончить».

Последняя установка особенно коварна: работа руководителя по определению не заканчивается. Всегда остаются непрочитанные письма, нерешённые вопросы и возможности сделать результат ещё немного лучше. Если отдых разрешён только после полного завершения дел, он не наступит никогда.

Отдых не нужно заслуживать. Это не премия за выполненный план и не награда за усталость. Это базовая потребность. Фото: istockphoto.com

Полезно проверить, относится ли внутреннее требование к реальности. Действительно ли необходим ещё один час работы? Что произойдёт, если задача подождёт до завтра? Существует риск для дела или только риск на несколько часов перестать ощущать себя незаменимым?

Затем можно дать себе конкретное разрешение: «Сегодня сделано достаточно», «Я могу попросить о помощи», «Другие способны решить эту задачу без меня», «Мне не обязательно превращать каждую свободную минуту в полезную».

Но одних внутренних разрешений порой недостаточно. Если календарь заполнен до полуночи, все решения замкнуты на одном человеке, а отдых постоянно приносится в жертву срочным задачам, проблема существует не только в его голове. Придётся менять правила взаимодействия, учиться делегировать и перестраивать саму систему управления.

«Отдых не нужно заслуживать. Это не премия за выполненный план и не награда за усталость. Это базовая потребность. Мы не награждаем себя сном после тяжелого дня — мы спим, потому что без сна нельзя. Мы не награждаем себя едой — мы едим, потому что без еды нельзя. С отдыхом так же: это не привилегия для тех, кто „заслужил“. Это условие, при котором вообще возможно жить. Когда пауза вызовет чувство вины, спросите себя: чего я сейчас боюсь — действительно подвести других или на несколько часов перестать быть человеком, который всегда справляется? Ответ поможет понять, нужен ли вам ещё один рывок — или, наконец, пауза», — заключает Мария Тихонова.