CNews: В начале хочется поговорить о ситуации в финансовой отрасли в целом. Какие самые яркие финтех-тренды 2026 г. вы можете выделить?

Андрей Бурилов: Я бы выделил три ключевых направления. Первое — переход финансовых рынков к режиму почти непрерывной работы. В 2025 году Московская биржа открыла торги в выходные дни, сейчас мы последовательно работаем над увеличением времени торгов. Это ответ на меняющиеся ожидания инвесторов: клиент хочет иметь доступ к рынку тогда, когда ему удобно, а не только в исторически сложившееся окно торгов.

Второе направление — новый этап цифровизации финансовой инфраструктуры: токенизация, развитие расчетов и сценариев со смарт-контрактами. Сама технология существует давно и уже доказала работоспособность в отдельных нишах. Сейчас главный вопрос заключается не только в технологическом масштабировании, но и в создании организационных и правовых условий, которые позволят снижать риски мошенничества и обеспечивать доверие участников.

Третье направление — искусственный интеллект. Он переходит от роли генеративного помощника к агентским сценариям, где система способна выполнить часть бизнес-процесса: собрать данные, подготовить решение, пройти необходимые согласования и инициировать действие через API в рамках заданных правил.

Для российского финансового рынка все эти тренды накладываются на задачу технологического суверенитета. Для глобальной индустрии ключевыми критериями часто становятся удобство и скорость внедрения. Для нас к этому добавляются импортонезависимость, информационная безопасность, устойчивость критической инфраструктуры и способность перестраивать работающую систему без остановки рынка.

CNews: Осенью 2024 года Центробанк разрешил российским финансовым организациям собирать биометрические данные в своих мобильных приложениях. На ваш взгляд, с тех пор граждане стали больше доверять Единой биометрической системе и охотнее делиться данными?

Андрей Бурилов: Логика регулятора понятна. Раньше человеку нужно было прийти в банк и сдать биометрию очно; неудивительно, что желающих было немного. Возможность встроить этот процесс в мобильное приложение расширяет верхнюю часть воронки и делает подключение биометрии более удобным.

При этом само по себе расширение канала не повышает доверие. Ключевой вопрос в другом: понимает ли человек, зачем он передает данные, кто их хранит, как они защищены и какую практическую пользу он получает взамен.

Биометрия станет массовой не потому, что она технологически возможна, а потому что клиент увидит понятную ценность: быстрее получить услугу, безопаснее подтвердить операцию, не ехать в офис, снизить риск мошенничества. Когда пользователь видит, что биометрия действительно улучшает качество сервиса и повышает безопасность, уровень доверия постепенно растет.

CNews: А использование биометрии действительно может помочь в ситуации с мошенниками или у нас наоборот будут плодиться новые сценарии мошеннических схем, связанных с ней?

Андрей Бурилов: Технологии распространяются и развиваются таким образом, что одни пытаются сделать их надежнее, а другие — найти способы, как их взломать. Так что гонка в этой сфере тоже присутствует. Биометрия — это часть более широкой темы доверенной цифровой идентичности, где важны добровольность, информированное согласие и единые стандарты безопасности.

CNews: Экономики по всему миру признают важность масштабирования среды открытых программных интерфейсов (API) и работают над переходом от начальных стадий обмена информацией до фазы открытых данных (Open Data). Можно ли говорить о том, что переход на использование открытых API кардинально изменит российский финансовый рынок, в том числе в плане интеграции возможностей ИИ в различные процессы?

Андрей Бурилов: Открытые интерфейсы уже меняют финансовый рынок. Они дают возможность финтех-стартапам и крупным участникам быстрее создавать новые продукты, интегрироваться с партнерами и строить сервисы вокруг потребностей клиента. Для искусственного интеллекта API особенно важны: агентский ИИ без доступа к структурированным данным и управляемым действиям через интерфейсы остается ограниченным помощником.

При этом есть интересный парадокс: ИИ уже учится взаимодействовать с приложениями и сайтами напрямую, в том числе через пользовательские интерфейсы и фреймворки. С одной стороны, открытые API нужны рынку, чтобы структурировать обмен данными и не создавать разрозненные локальные решения. С другой — агентские сценарии развиваются настолько быстро, что сами начинают менять представление о том, каким должен быть интерфейс между участниками рынка.

CNews: Кадровый вопрос: не падает ли уровень ИТ-специалистов, которые приходят на Мосбиржу? Сейчас все жалуются на вайбкодинг, из-за которого с «джунами» действительно возникает проблема, так как самостоятельно, руками они все делают теперь гораздо хуже.

Андрей Бурилов: Это цикличная проблема. Когда появились высокоразвитые языки программирования, все переживали, что программисты перестали рисовать блок-схемы.

Сейчас похожие опасения вызывает вайбкодинг: есть риск, что начинающие специалисты будут меньше разбираться в логике кода и архитектуре решений.

Я же вижу, что вайбкодинг хорошо дается тем, у кого в голове есть понимание, как работает код, как его надо писать и что должно получиться. Такие специалисты используют ИИ как инструмент ускорения, а не как замену инженерному мышлению.

Меня больше волнует то, как в новой среде «джуны» будут расти до «мидлов» и «сеньоров».

CNews: Насколько активно Мосбиржа сегодня использует ИИ?

Андрей Бурилов: Мы стремится к ИИ-native подходу, поэтому искусственный интеллект постепенно становится естественной частью рабочих процессов. Например, сотрудникам доступны внутренние ИИ-инструменты: чат-бот MOEX GPT, Meeting Agent, MOEX RAG, Code Agent, копилот MOEX Insight.

Больше половины сотрудников Московской биржи — ИТ-шники, и для них у нас тоже есть отдельный инструмент — Code Agent. Этот инструмент помогает вайбкодить, визуализировать данные, создавать дашборды и презентации.

У нас есть целая библиотека внутренних документов — нормативных, инструкций и так далее. Ее нужно как-то разгребать, потому что вручную поиск отдельных документов может занимать до нескольких часов. Для этого у нас есть MOEX RAG, где можно задать вопрос в свободной форме и получить список документов с адресами первоисточников.

CNews: А подсчитывали эффекты оптимизации каких-то процессов с помощью ИИ? Они есть?

Андрей Бурилов: Мы плотно общаемся с индустрией и наблюдаем общий сценарий: повышение локальной эффективности есть, но при оценке влияния на организацию в целом цифры становятся скромнее. Наша текущая задача — понять, что именно мешает масштабированию.

Либо эти локальные истории просто должны обрести массовость, либо нужны принципиально иные подходы. Пока мы на стадии активных экспериментов, например, запустили ИИ-завод на «Финуслугах» для поиска ошибок в коде, за месяц нашли девять багов, которые помешали зарегистрироваться почти тысяче новых пользователей.

При этом мы очень аккуратно относимся к оценке экономического эффекта. Для нас важно не продемонстрировать разовый успех, а выстроить устойчивый процесс, который стабильно повышает эффективность, качество сервисов и скорость разработки. ИИ для биржи — это не только вопрос окупаемости отдельного инструмента. Это стратегическая инвестиция в технологическую готовность рынка: в качество данных, надежность инфраструктуры, безопасность, новые интерфейсы и будущие продукты для участников финансовой системы. Когда у нас будет накопленная статистика по устойчивому эффекту, мы будем готовы делиться ей публично.

CNews: Расскажите, как Мосбиржа работает с большими данными, что помогает анализировать информацию в режиме реального времени, работая на скорость?

Андрей Бурилов: Биржа — это огромный поток заявок, сделок и данных о поведении рынка. Во всем мире биржи традиционно монетизируют данные, продавая эту информацию для построения полезных алгоритмов. Мы также развиваем это направление, но фокус постепенно смещается от продажи «сырых» данных к агрегированной аналитике и выводам, которые помогают принимать решения.

У нас есть несколько ключевых принципов работы с данными. Первый — качество и происхождение данных. Если мы хотим использовать ИИ, строить прогнозы и автоматизировать решения, нам нужны единые справочники, каталоги данных и понимание владельца каждого массива информации. Иначе искусственный интеллект будет не ускорять управление, а тиражировать ошибки с высокой скоростью.

Второй принцип — движение к real-time. Для рынка, который постепенно переходит к режиму 24/7, нельзя жить только дневными или недельными срезами. Нам нужны потоковая обработка данных, мониторинг событий в реальном времени, прогнозирование пиковых нагрузок и раннее выявление аномалий.

Западные гиганты судятся с VMware из-за лицензионной политики, — риски растут и для российских компаний Импортонезависимость

Третий принцип — ИИ-native-подход. Мы рассматриваем ИИ не как отдельный инструмент, а как следующий слой работы с данными. Следующий шаг — агентные сценарии, где ИИ не только анализирует данные, но и инициирует управляемые действия в рамках заданных правил безопасности.

Кроме того, мы используем данные для управления самой ИТ-функцией. Метрика IT Value Score связывает экономику решений, скорость поставки сервисов, удовлетворенность пользователей и надежность систем. Это позволяет обсуждать развитие ИТ языком ценности, рисков и реального вклада в бизнес-результат, а не только количеством закрытых задач.

CNews: Что в 2025 году стало вызовом для Мосбиржи? Как корректировалась ИТ-стратегия с учетом всех сдерживающих факторов?

Андрей Бурилов: Главным вызовом 2025 года стало расширение времени торгов и подготовка к будущему режиму почти непрерывной работы. На биржу пришло много розничных клиентов, которым интересно торговать в нерабочее время. Специфика учета всех торгов в выходные дни в том, что расчеты происходят уже на следующий рабочий день.

Мы отрабатывали этот вызов с точки зрения технологии, так как нужно было реализовать действительно серьезные изменения в ландшафте систем.

Как происходит оплата какого-то продукта или услуги? Вы прикладываете карточку, подтверждение транзакции случается через 1-10 секунд. Если ничего не происходит, вы приложите карточку еще раз. У Московской биржи же принципиально другой подход, мы должны обеспечить абсолютно равные права всем участникам, как розничным клиентам, так и высокочастотным трейдерам. И поэтому, если на бирже в течение секунды не происходит каких-то торгов, мы должны останавливать вообще все. При этом у нас в секунду проходит до 10 тыс. транзакций.

Технологическая пауза на секунду может превратиться в десятки минут остановки рынка, чтобы дать участникам возможность снять заявки. Поэтому любые архитектурные изменения мы делаем как операцию на работающем организме. Стратегия сместилась от точечных проектов к платформенной трансформации: мы развиваем новое торговое ядро «Рапид», готовим инфраструктуру для роста нагрузки до миллиардов заявок в день, строим второй продуктивный контур для обновлений без остановки торгов и расширяем ЦОД.

От точечных пилотов к эре агентов: как ИИ меняет российский финтех цифровизация

Дальше нам предстоит большой путь по изменению ИТ-ландшафта не только Мосбиржи, но и наших участников. Ведь мы строим бизнес B2B2C, к нам подключаются брокеры, и они тоже должны будут изменить свои подходы.

CNews: Расскажите, как у вас сегодня обстоит ситуация с импортозамещением, много задач осталось?

Андрей Бурилов: Мы уже прошли экватор по плану, который составили себе в марте 2022 года, и рассчитываем завершить основной блок к концу 2027 года. Мы сильно не отклоняемся от нашего плана и контролируем, чтобы новые технологии не снижали надежность финансовой инфраструктуры. Часть технологий мы развиваем сами, часть выбираем у проверенных подрядчиков

Импортозамещение для нас — это не просто замена одного продукта на другой. В программном обеспечении российский рынок заметно продвинулся: есть сильные решения в части баз данных, инфраструктурного ПО и бизнес-систем. Во многих сегментах это помогло нам избавиться от «технологического зоопарка» и выстроить единый стек для всей группы.

Для биржи критичны низкая задержка, отказоустойчивость и предсказуемость под нагрузкой. Доступ к качественному зарубежному оборудованию уменьшается, а отечественный рынок пока не везде закрывает наши требования. Поэтому мы не просто покупаем замены, а пересобираем целевой технологический стек и выстраиваем стратегические партнерства с российскими производителями.

CNews: А по части софта?

Андрей Бурилов: Биржевая ИТ-инфраструктура — это уникальная экосистема с экстремальными требованиями к скорости и надежности. На рынке просто не существует готовых коробочных решений, которые можно купить и внедрить для организации торгов такого масштаба. Поэтому ключевые системы, включая наше новое торговое ядро «Рапид», системы клиринга и расчетов, мы развиваем исключительно самостоятельно. Это наше внутреннее ноу-хау и стратегический актив.

При этом мы не изобретаем велосипед там, где это не нужно. Вспомогательные системы класса ERP, CRM, трекеры задач или HR-платформы мы приобретаем на рынке, выбирая лучшие российские решения через конкурсные процедуры. Импортозамещение в сегменте программного обеспечения помогло нам избавиться от «технологического зоопарка» — ситуации, когда внутри группы использовались разрозненные технологии. Сейчас мы выстраиваем единый технологический стек, общий набор практик и активно обмениваемся экспертизой между компаниями группы.

CNews: И вопрос напоследок: как вы считаете, каким будет финансовый рынок завтра? Куда мы движемся?

Андрей Бурилов: Будущее финансового рынка будет определяться тремя ключевыми векторами: непрерывностью, программируемостью и интеллектуализацией интерфейсов.

Во-первых, рынок станет непрерывным. Клиентские ожидания уже изменились: инвестор хочет иметь доступ к активам тогда, когда ему удобно. Переход к режиму торгов «24 на 7» — это уже не футуристическая идея, а реальный тренд. На крипторынках это реализовано давно, и классические биржи также объявляют о подобных планах.

Во-вторых, рынок станет программируемым. Граница между классическими и цифровыми активами будет стираться. Мы движемся к единой регулируемой инфраструктуре, где токенизированные активы, цифровой рубль и традиционные ценные бумаги сосуществуют. Финансовые операции станут частью кода: условия сделки, выплаты дивидендов или соблюдение ограничений могут исполняться автоматически. Это требует создания правовых и технологических стандартов для таких операций.

В-третьих, главным интерфейсом рынка станет искусственный интеллект. Скорее всего, человек перестанет напрямую взаимодействовать с брокерским приложением в его нынешнем виде. Пользователь будет формулировать цель: «сохранить ликвидность», «инвестировать X рублей с умеренным риском» или «подобрать инструмент под конкретную задачу». Эту задачу возьмет на себя ИИ-агент. Он соберет данные из разных источников, проанализирует предложения, проверит ограничения, объяснит риски и подготовит сделку. Но исполняться все это должно в доверенной инфраструктуре, где гарантом правил, прозрачности и надежности выступает биржа.

В этом новом мире роль биржи не уменьшится, а многократно возрастет. Чем больше появится цифровых каналов, автономных агентов, платформ и новых видов активов, тем критичнее станет наличие нейтральной инфраструктуры. Биржа останется тем фундаментом доверия, который обеспечивает равные права участникам, гарантирует исполнение сделок и защищает инвестора в среде, насыщенной технологиями. Наша задача сегодня — создать технологическую основу, которая выдержит этот рост на годы вперед.