Искусственным интеллектом сегодня пользуются все: составляют документы, ищут информацию, генерируют тексты и картинки. Вместе с этим растет и число опасных заблуждений о том, как это работает с точки зрения права. Причем касаются они и обычных пользователей, и бизнеса: и те, и другие все чаще думают, что юрист больше не нужен, а нейросети можно доверить что угодно. Разберем пять самых распространенных мифов – и увидим, что почти каждый из них развенчивает и та же мысль: результат работы ИИ обязательно должен проверить человек-эксперт.

Кажется, что еще немного – и нейросеть будет сама писать иски, ходить в суд и давать заключения, а юристы останутся без работы. На сегодняшний день это не так.

ИИ действительно помогает юристу: структурирует информацию, быстро находит нужное, ускоряет рутину. По данным одной из международных юридических фирм, использование ML-инструментов при проверке контрактов для трудовых споров позволило сократить трудозатраты юристов более чем на 50% и заметно ускорить подготовку результата для клиента. Здесь ИИ не заменял юриста, а брал на себя масштабную обработку повторяющихся документов, тогда как специалист оценивал выводы, риски и стратегию.

Именно в этом сегодня и заключается наиболее зрелый сценарий применения ИИ в юриспруденции: нейросеть ускоряет работу, но не принимает окончательных юридических решений. Финальная оценка и ответственность остаются за человеком.

Поэтому выдавать юридический продукт без проверки результата нельзя. Нейросеть может дать некорректную ссылку, придумать несуществующее разъяснение или ошибиться в судебной практике – особенно если использовать ее для поиска информации в открытых источниках. При этом в вычищенной правовой базе она ведет себя надежнее, потому что находит реальные примеры, а не фантазирует.

Самый известный кейс – дело Mata v. Avianca (США, 2023). Адвокаты подали в федеральный суд документ, в котором были ссылки на шесть несуществующих судебных решений, сгенерированных ChatGPT. Суд установил, что эти решения были выдуманы, и наложил на представителей истца санкции в размере 5 000 долларов. Этот случай стал одним из первых доказательств того, что юридический текст, созданный ИИ, нельзя использовать без проверки источников и судебной практики.

Суть мифа проста: если ошибся алгоритм, ответственность должен нести его разработчик. На практике суды рассуждают иначе: за контент, который выдает ИИ пользователю, отвечает компания, которая этот ИИ применяет.

Показательный пример – дело Moffatt v. Air Canada (2024). Чат-бот на сайте авиакомпании сообщил клиенту неверные условия льготного тарифа, тот понес расходы, а компания отказалась их компенсировать, сославшись на ошибку самого бота. Суд встал на сторону клиента и прямо отклонил довод, что чат-бот является самостоятельным субъектом, отвечающим за свои действия: за информацию на сайте отвечает компания. Тот же принцип работает и в других юрисдикциях, включая российскую: если бизнес внедряет чат-бота или ИИ-ассистента и тот вводит клиента в заблуждение – например, обещает несуществующую цену или акцию, – отвечать перед пользователем будет бизнес, а не нейросеть.

Здесь заложены сразу два заблуждения: что у сгенерированного контента вообще есть автор и что этот автор – сам ИИ.

Распространенное представление состоит в том, что раз нейросеть "выдала" изображение, текст или видео, значит, перед нами ценный объект авторского права, и остается лишь выяснить, кому он принадлежит. Но с правовой точки зрения это не всегда так. Если полученный результат создан без творческого вклада человека и представляет собой продукт автоматической обработки данных, то он может не являться объектом авторского права: у него нет автора. Именно к этому выводу пришли суды в деле Thaler v. Perlmutter: работу, созданную ИИ автономно, без участия человека, зарегистрировать как объект авторского права нельзя – авторство предполагает творческий вклад человека.

Если человек вложил оригинальную идею и подробно направлял нейросеть, вопрос о правовой охране результата становится сложнее. Единой позиции здесь пока нет: можно ли считать объектом авторского права сам промпт и созданный по нему результат – вопрос дискуссионный, и весомые аргументы есть как "за", так и "против". Дискуссия уже выходит за рамки отдельных судебных споров: более 12 стран разрабатывают или внедряют специальные нормы регулирования ИИ и связанных с ним объектов, включая промпты.

Появляются первые кейсы о промптах. В 2025 году китайский суд рассмотрел такой спор в деле Chengdu Cultural Communication Co., Ltd v Information Technology (Shanghai) Co., Ltd. Суд не признал конкретные промпты охраняемыми: они состояли преимущественно из набора шаблонных слов, стилистических указаний и характеристик изображения и не обладали достаточной оригинальностью. При этом суд не исключил возможность охраны более сложных и творчески проработанных промптов. Поэтому считать любой подробный промпт объектом авторского права пока нельзя: его правовой статус зависит от содержания и степени творческого вклада.

Еще одно привычное допущение: раз я получил результат от нейросети, я могу свободно его использовать, публиковать и зарабатывать на нем. В действительности все зависит от условий конкретного сервиса.

Например, Midjourney допускает владение созданными изображениями, но для компании с годовой выручкой более 1 млн долларов коммерческое использование требует подписки Pro или Mega. А в бесплатном режиме Freemium для API GigaChat сгенерированный контент разрешено использовать только в личных некоммерческих целях. Перепродажа и коммерческое применение в рамках этого режима не допускаются.

Права на сгенерированный контент регулирует пользовательское соглашение платформы. Оператор ИИ может предусмотреть, что права на созданные произведения принадлежат ему, – и тогда распространять такой контент нельзя, это будет нарушением. Оператор ИИ может разрешить использование результата только в личных целях, но запретить коммерческое использование. А может, наоборот, передать права пользователю. Пока вы не заглянули в условия сервиса, вы не знаете, что на самом деле можете делать с результатом.

Очень распространенная история: чтобы "спрятать" чувствительные данные перед загрузкой документа в нейросеть, их закрашивают черным прямоугольником, чаще всего в PDF, и считают, что теперь они защищены.

Известный пример – дело Пола Манафорта (2019 год). Защита опубликовала PDF-документ, где часть текста была закрыта черными прямоугольниками. Но технически информация не была удалена: фрагменты можно было скопировать из файла и прочитать. В результате стали доступны сведения, которые, по замыслу авторов, не подлежали раскрытию.

Нейросеть в такой ситуации не "взламывает" документ, а считывает текстовый слой, который остался под визуальной заливкой, так же как его могут извлечь поиск, копирование или OCR. Поэтому черный прямоугольник поверх текста – это не удаление данных.

Например, в политике информационной безопасности Rushmoor Borough Council (Великобритания) прямо указано, что черный маркер, изменение цвета текста и текстовые блоки не являются надежными способами удаления информации из электронных документов. В качестве крайней меры документ после редактирования рекомендуется распечатать и заново отсканировать в PDF, чтобы скрытые данные невозможно было восстановить.

ИИ действительно ускоряет работу, но не снимает с человека ни ответственности, ни необходимости принимать профессиональные решения. Он может ошибиться, выдать результат, который не является объектом авторского права, ограничить использование контента условиями сервиса или раскрыть информацию, которую вы считали скрытой.

Поэтому в любой ситуации, где возникают юридические последствия, выводы нейросети должны проходить проверку специалиста. Искусственный интеллект сегодня – это мощный рабочий инструмент, но его ценность определяется не только качеством модели, а тем, насколько грамотно человек умеет использовать и контролировать ее результат.