Правительство Венесуэлы в ближайшее время может добиться перевода золотого запаса ЦБ страны стоимостью около $4 млрд из Банка Англии в Федеральный резервный банк Нью-Йорка. Об этом сообщает Financial Times со ссылкой на неназванные источники.

Согласно условиям обсуждаемой сделки, временное правительство Дельси Родригес получит юридический контроль над золотом, однако будет запрещено немедленно продавать эти активы. По словам источников, золото может быть использовано в качестве обеспечения для кредитов на финансирование расходов, в том числе для восстановления венесуэльской инфраструктуры после разрушительных землетрясений в июне.

Как отмечает FT, возможное соглашение по золоту станет одним из первых конкретных результатов переговорного процесса между временным правительством и венесуэльской оппозицией, проходящего при поддержке США.

В случае заключения сделки будет положен конец спору вокруг золотого запаса Венесуэлы, который длится уже семь лет. Он начался в 2019 году, когда США, Великобритания и несколько других государств признали оппозиционного политика Хуана Гуайдо — на тот момент главу Национальной ассамблеи — законным президентом страны.

Евгений Хвостик

Составлено ИИ-Ассистентъ

Передача золота означает не просто смену хранилища, а попытку устранить зависимость от решения иностранного кастодиана. В 2019 году Банк Англии отказался выдать Венесуэле ее золото — 31 тонну стоимостью более миллиарда долларов, — поскольку Великобритания не признавала Николаса Мадуро легитимным лидером; этот эпизод показал, что доступ к резерву зависит от того, какую власть признают уполномоченной распоряжаться им.

Спор перешел в судебную плоскость: в апреле 2020 года правительство Мадуро попросило Банк Англии продать часть золота, но получило отказ со ссылкой на то, что более 50 стран, включая Великобританию, признают главой Венесуэлы Хуана Гуайдо. В октябре 2020 года Апелляционный суд Англии вынес решение в пользу Центрального банка Венесуэлы.

В марте 2026 года США официально признали правительство Делси Родригес уполномоченной властью Венесуэлы, что изменило то, какая сторона считается вправе распоряжаться венесуэльскими активами.