24 августа министр энергетики Норвегии Терье Асланд заявил агентству Reuters то, что экологи давно подозревали и что европейские партнеры Осло предпочитали не видеть: Норвегия продолжит разработку нефтегазовых ресурсов Баренцева моря, что бы ни решил Брюссель. Министр публично назвал «ошибочной идеей» план превратить Норвегию в «зеленую батарею» Европы – ошибка, которая, конечно, будет не его, а тех, кто в это верил. Генеральный директор Equinor Андерс Опедал пошел еще дальше, заявив, что отказ Европы от нефти в Баренцевом море нанесет ущерб самой безопасности Европы – риторический прием, который звучит скорее как угроза, чем аргумент.

Это заявление было сделано в тот самый момент, когда Верховный суд Норвегии завершал рассмотрение апелляции, поданной Greenpeace Nordic против разрешения на разработку трех новых месторождений: Иггдрасиль, Тирвинг и Брейдабликк. Слушания проходили с 24 по 27 августа, и теперь решение ожидается в ближайшие недели. Трудно усмотреть в этом совпадение: правительство говорит о будущем морской эксплуатации именно в тот момент, когда правосудие должно определить, может ли это будущее быть разрешено только на законных основаниях.

Директор Greenpeace Norway Халдис Тьельдфлаат Хелле не берет перчаток.

Халдис Тьельдфлаат Хелле, директор Greenpeace Norway : Норвегия хочет использовать наиболее уязвимые экосистемы планеты для получения краткосрочной прибыли в тот самый момент, когда Европа буквально горит.

В устах Асланда идея «зеленой батареи» звучит как признание. Но не для Норвегии, которая признала бы свою неправоту, представив себя миру образцовым климатическим партнером, одновременно увеличивая добычу нефти и газа. Скорее, это признание другого рода: теперь нет необходимости притворяться. Маска открыто падает в интервью крупнейшему информационному агентству мира как раз в тот момент, когда Европейский Союз пересматривает свою арктическую стратегию.

Аргументы Осло устарели, и их повторение не делает их более честными. С 2014 года правительство систематически игнорирует рекомендации Норвежского агентства по охране окружающей среды, которое выступает за отказ выдавать лицензии на наиболее уязвимые участки континентального шельфа. В последнем раунде распределения блоки были предложены ближе к побережью, чем когда–либо прежде, и более половины лицензий были выданы в Арктике – регионе, который, по словам Хелле, уже находится на грани разрушения из-за глобального потепления. Просто не существует технологии, которая позволила бы эффективно очистить разлив нефти под ледяным покровом; чрезвычайно низкие температуры, плохая видимость и удаленность от пострадавших районов делают любое эффективное вмешательство практически иллюзорным.

Ставка правительства на соответствие его политики закону не выдерживает дальнейшего рассмотрения. В 2020 году Верховный суд отклонил апелляцию Гринпис, Natur og Ungdom («Природа и молодежь») и "Друзья Земли" против 23-го раунда выдачи лицензий. Однако она выдвинула принцип, который правительство с тех пор пытается обойти: государство должно учитывать глобальные климатические последствия, а не только последствия на национальной территории, при разрешении новых месторождений.

Окружной суд Осло и апелляционный суд Боргартинга с тех пор пришли к выводу, что действующее нефтегазовое законодательство не допускает такой оценки. То есть правительство продолжает выдавать лицензии на основе правовой базы, которую сами суды страны считают неполной.

Цену этого упрямства можно определить количественно. Согласно экспертизе, представленной в ходе разбирательства по делу Иггдрасиля, Тирвинга и Брейдаблика, три спорных месторождения могут привести к таянию около 1460 км2 арктического морского льда и, по оценкам, привести к гибели около 127 000 человек от жары к 2100 году. Это не абстрактная цифра из отчета: это потенциальное последствие решения, которое норвежское правительство отказывается даже оценить до его принятия.

Европейский парламент боролся с этим вопросом почти десять лет – и в течение почти десяти лет практически не продвигался вперед. В марте 2017 года депутаты Европарламента 483 голосами против 100 приняли резолюцию, призывающую, в частности, запретить бурение нефтяных скважин в «покрытых льдом арктических водах» ЕС и Европейской экономической зоны. В то же время предложение пойти дальше и призвать к полному запрету добычи нефти и газа в Арктике было отклонено 414 голосами против 180.

Разница между «водами, покрытыми льдом» и «Арктикой» далеко не тривиальна. Именно это различие позволяет Норвегии утверждать, что определенные районы Баренцева моря не подпадают под действие европейских ограничений, особенно потому, что зимой они остаются свободными ото льда.

Этим летом инициатива снова вышла на первый план. Коалиция из более чем 200 институциональных инвесторов, научных организаций, профсоюзов и субъектов гражданского общества призвала Европейскую комиссию сохранить мораторий на строительство новой нефтегазовой инфраструктуры в Арктике в рамках пересмотра арктической стратегии Союза. Среди подписавших, в частности, датский пенсионный фонд Sampension. Первоначально коалиция направила свой призыв пяти европейским комиссарам, и с тех пор его подписали более 200 человек.

Ответ Осло был не дипломатическим, а основанным на цифрах: по данным Bloomberg, премьер-министр Йонас Гар Стере в течение года одиннадцать раз посещал Брюссель, чтобы защитить энергетические интересы Норвегии., поскольку его правительство активизировало свои усилия, чтобы убедить европейских чиновников в том, что интересы Норвегии в области энергетики должны быть решены. арктические ресурсы страны имеют решающее значение для энергетической безопасности континента.

Хелле прямо формулирует, чего она ожидает от Европейского Союза :

Халдис Тьельдфлаат Хелле : ЕС должен действовать в интересах миллионов людей, которым угрожает климатический кризис, продолжая переход от ископаемого топлива и соблюдая мораторий на добычу нефти и газа в Арктике.

Позиция Осло, изложенная Aasland 24 августа, касается не только энергетической стратегии. Он основан на ставке, что европейская климатическая политика останется чисто декларативной до того дня, когда она столкнется с реальными интересами поставщика, от которого зависит Европа.

До сих пор эта ставка окупалась: лицензии выдаются, судебные разбирательства затягиваются, а решения по существу – как в случае с Иггдрасилем – затягиваются на годы, в то время как лед продолжает таять без малейшей отсрочки.

Решение Верховного суда в ближайшие недели покажет, готовы ли норвежские институты хотя бы формально наложить ограничения на курс, который руководство страны теперь открыто взяло на себя, не обращая внимания ни на чьи возражения.