Попытки объяснить хронический дисбаланс в российском производстве говядины наличием некой осознанной «стратегии» пренебрежения мясным скотоводством как в советский период, так и сейчас не выдерживают фактологической проверки. Реальное положение дел гораздо глубже: оно упирается в тяжелое наследие административных кампаний, жесткие экономические законы и, что особенно важно, в два взаимно усиливающихся структурных порока современной отрасли — информационный изоляционизм и инфраструктурную пустоту. Именно эти барьеры, а не злой умысел регуляторов в значительной степени до сих пор удерживают мясное скотоводство в тени молочного шлейфа.

Тезис о том, что советское руководство якобы считало мясное направление второстепенным, полностью опровергается историческими документами. На совещании в Ленинграде 22 мая 1957 года Никита Хрущев провозгласил знаменитый лозунг: «Догнать и перегнать Соединенные Штаты по производству мяса, масла и молока на душу населения!». Планы были фантастическими — к 1960 году предполагалось увеличить производство мяса в 3,2-3,5 раза.

Однако ставка на административный нажим вместо рыночных и технологических расчетов обернулась катастрофой. Погоня регионов за нереальными показателями вылилась в массовый забой скота, включая молочных коров, племенной молодняк и недоросших телят. Самым трагическим эпизодом стало «Рязанское чудо» 1959 года: первый секретарь обкома Алексей Ларионов взял обязательство утроить заготовки мяса за год и выполнил план за счет тотальной «вырезки» поголовья. Однако уже в 1960-м заготовки рухнули ниже дореформенного уровня, а поголовье катастрофически сократилось. Экономический крах привел к самоубийству Ларионова.