Меня несколько раз за последние пару дней подписчики спрашивали о том, что происходит на Лиманском направлении и правда ли, что там ВСУ начали наступление. Ответ есть, но если судить сугубо по данному отрезку фронта, то он будет неполным и объективно нереальным. Это как спросить: а правда ли, что ты можешь выпить полтора литра водки? Да, могу… Но дело в том, что после этого я умру. То есть: есть определённое действие, но смысл его — в последствиях, а не в самом действии.

Я пользуюсь словосочетанием, которое впервые написал пару лет назад, описывая причины, по которым украинский фронт не развалится. И так оно и получилось. Это «Математика войны». И верны здесь оба слова — и математика, и война, но в совокупности они дают понимание происходящего и возможность подсчитать реальное положение дел, как в сложном, но решаемом уравнении, где есть вводные и нужно вычислить неизвестные.

На Лиманском направлении ВСУ провели крупный контрудар севернее города. Украинские независимые картографические ресурсы заявляют о ликвидации российского выступа между Нитриусом и Жеребцом и возвращении под украинский контроль около 152 квадратных километров.

Российские источники подтверждают сам факт серьёзного давления ВСУ и отход наших подразделений с части передовых позиций, однако Минобороны РФ потерю всего выступа и перечисленных украинской стороной населённых пунктов не подтверждало. Более того, российские военные ресурсы в последние дни продолжают сообщать о боях и присутствии ВС РФ в районе Шандриголово.

Здесь нет смысла делать вид, что ничего не произошло. Это тактический успех украинской стороны и отход российских подразделений с ранее занятых позиций. Но столь же неверно повторять украинскую формулу о том, что «более чем год российского наступления полностью отменён». Война так не считается.

Главное в этой истории — российские подразделения не оказались в окружении. Даже украинский источник отдельно отмечает, что практически все находившиеся на выступе силы успели отойти до того, как ВСУ смогли перерезать основные пути снабжения. Речь шла примерно о 200–300 военнослужащих, удерживавших этот участок на завершающем этапе. Командование, увидев угрозу отсечения, предпочло не превращать несколько деревень и лесных массивов в дорогостоящий котёл, а вывести людей и сократить линию фронта.

То есть военная операция должна приносить поражение противнику. В данном случае противник — для Украины это, несомненно, Россия — сохранил силы и перегруппировался практически на том же месте. Единственное, что можно считать «перемогой», — это то, что наступательный потенциал армии РФ на этом конкретном участке был утрачен и теперь нас ждут бои в «серой зоне».

Напоминаю, что это не бои в Курской области, а мы на территории, которую противник захватил и закрепил за собой десятки лет назад, после развала СССР. И война у нас не против «дикого хохла», а против консолидированного Запада, где Украина — поле боя. По городам противника мы не бьём: не бомбим Берлин или Лондон. Война ведётся иными средствами — изматыванием экономического потенциала.

Что потратила Украина на эту операцию? Сколько украинских солдат и наёмников легло удобрять землю Донбасса? И сколько финансов безвозвратно потерял Запад, чтобы добиться… чего? Серой зоны, а не полного контроля со стороны России? Но едем дальше.

Отход проходил постепенно, под прикрытием лесистой местности, артиллерии и работы Су-34 с управляемыми авиабомбами. Сам украинский источник признаёт, что серьёзных потерь российские части при отходе, вероятнее всего, не понесли. А потери ВСУ в личном составе на данном участке уже приближаются к трём тысячам. Потери Запада в закупленном оборудовании и логистике — к нескольким десяткам миллионов.

Теперь для ВСУ важнее другое: превратить территориальный успех в оперативный. Украинские части пытаются выйти к реке Жеребец, давят в направлении Ивановки и Тернов, продолжают бои за Колодязи, расширяют активность в районе Новомихайловки и Новолюбовки, а на другом фланге пытаются усилить присутствие в Заречном и приблизиться к переправам в районе Торского.

То есть операция пока не закончена. Занять оставленный выступ — одно. Форсировать Жеребец, закрепиться восточнее и не позволить российским войскам создать новую устойчивую линию обороны — совсем другое. Именно это и покажет реальный масштаб украинского успеха.

Украинская сторона уже заявляет, что после ликвидации выступа якобы полностью снята угроза Лиману, Славянску и Боровой. Это явное преувеличение. Корректнее говорить о том, что снята конкретная угроза охвата Лимана с северного направления, связанная именно с этим выступом. Общая ситуация вокруг Лимана определяется куда большей дугой фронта, боями восточнее Жеребца, положением у Торского и возможностями обеих сторон перебрасывать резервы.

И здесь появляется второй важный момент — цена украинского контрудара. Это и есть «Математика войны»! Для операции севернее Лимана ВСУ пришлось сосредоточить значительные силы и средства. А резервы у Украины не бесконечные. Усиление одного участка означает, что людей, беспилотников, артиллерии и техники в этот момент меньше на другом.

Пока украинские части добивались успеха под Лиманом, российская армия продолжала наступательные действия на других направлениях. В районе Доброполья и Дружковки сохраняется давление в сторону Краматорско-Славянской агломерации, продолжается борьба за дороги и логистические подходы. На Запорожском направлении российские части давят восточнее Орехова и на Гуляйпольском участке, пытаясь расширять вклинения и растягивать украинскую оборону. На ряде участков Донбасса также продолжается постепенное продвижение и давление на тыловую инфраструктуру.

Поэтому оценивать произошедшее только через цифру «+152 км² в пользу Украины» так же неправильно, как отрицать сам украинский успех. Вопрос в том, что каждая сторона получила за потраченные резервы.

Если ВСУ смогли немного стабилизировать Лиманское направление, не допустив при этом серьёзного ухудшения ситуации под Добропольем, Дружковкой и в Запорожской области, значит, операция действительно была успешной не только тактически, но и оперативно. Если же через несколько недель выяснится, что ради этого пришлось ослабить другие участки и там российское продвижение ускорилось, эти 152 квадратных километра будут выглядеть уже совсем иначе.

Именно поэтому заявление о том, что «год российского наступления полностью обнулён», выглядит скорее информационной подачей, чем военной оценкой. За этот год Украина была вынуждена держать здесь части, расходовать боеприпасы, строить оборону и перебрасывать резервы. Россия, в свою очередь, тоже заплатила за продвижение и теперь потеряла часть территориального результата. Но война на истощение оценивается не одной цветной зоной на карте.

Правильная формулировка проще: на Лиманском направлении произошло неприятное для нас тактическое поражение. Украинская сторона сумела создать угрозу отсечения выступа и заставила российское командование его оставить. Но окружения не произошло, большая часть личного состава была выведена, а теперь всё зависит от того, смогут ли ВСУ развить успех восточнее Жеребца.

Для российского командования задача очевидна: стабилизировать новую линию, не позволить украинским частям превратить локальный успех в оперативный и одновременно не бросать людей на немедленный возврат нескольких деревень ради красивой карты.

Карта действительно изменилась. Но главный вопрос — изменился ли баланс сил на всём фронте. Это далеко не одно и то же.

🔗 Подписаться: t.me/L0HMATIY
Если у вас есть новости о происходящем, об итогах прилётов, перемещении техники, складах БК и ГСМ, пишите сюда @Lebedev_771, всё анонимно.