Выбор целей для ударов на Украине становится все яснее и логичнее. Перекрытие морского коридора снабжения ВСУ (и в целом украинского экспорта-импорта) превратилось в рутинную методичную работу.

Сводки Минобороны России о ежедневном поражении очередных судов и портовых объектов стали нормой и не вызывают удивления. Также как и удары по мостам, о необходимости чего говорили еще 2022 году.

Металлургический гигант, завод «Запорожсталь», почему-то успешно работавший все время СВО, был практически добит за месяц четырьмя ударами — последний был на неделе.

По всей Украине горят склады, получающие «Бандероли» из России. Горят так, что украинский министр аграрной политики заявил о необходимости хранения продовольствия где-нибудь в Европе.

Впервые с начала СВО начали (и ведь что-то мешало раньше?) наноситься удары по дата-центрам Украины, которые обеспечивают и ВСУ, и почту, и железную дорогу, и госуправление в целом.

Что-то изменилось у нас тут внутри. И это отозвалось и снаружи.

Опять же впервые на Западе Зеленского назвали виноватым. Это же было еще совсем недавно немыслимо. А тут Трамп на весь мир говорит, что это Зеленский виноват в росте цен на дизельное топливо, потому что бьет по российским НПЗ. Понятно, что Трамп сваливает свой фантастический провал в Заливе на Украину, но сам факт.

Впервые премьер Польши Туск рассказывает не о потерях России, а о том, что у Украины «рекордные показатели» потерь — ВСУ, по его словам, теряют около 27 тысяч солдат убитыми и ранеными ежемесячно. Рост потерь он связал с изменением российской тактики и применением новых средств, включая реактивные беспилотники. «При такой тенденции зима в Украине действительно может иметь катастрофический характер», — заявил Туск.

В поисках хоть чего-то позитивного западная пропаганда раскопала документы Пентагона, из которых следует, что США вроде как готовы продать 10 комплексов «Пэтриот» Украине. А без них Киев беззащитен. Но, во-первых, никаких дат продажи нет и в помине. Во-вторых, это не современные «Пэтриот», а более старая и менее эффективная модель. А в-третьих, и это главное, ракет-перехватчиков нет и для них тоже.

Радость у наших противников, конечно, вызвало подписание Трампом закона «об адских санкциях». Есть, однако, тонкость — президент США не обязан эти санкции вводить, хотя если этого не сделает, должен будет с некоторой периодичностью отчитываться перед Конгрессом и объяснять, чего это он такой добренький. 

Недооценивать новый полученный Трампом кнут нельзя, но и переоценивать не стоит — Индия и Китай уже давно не те страны, которые можно прогнуть и запугать вторичными санкциями за покупку российской нефти. Тем более, что с нефтью сейчас у всех проблемы. Животворящие хуситы немного пошаманили с трубопроводом в Саудовской Аравии и саудиты вынуждены были заявить, что Европа в октябре не получит от них ни капли топлива. Цены на «углеродицу кормилицу» растут.

Европа, точнее европейские лидеры, продолжают хорохориться. То Польша заявит, что в случае нападения России победит за две недели, то новый эстонский министр обороны обещает, что если русские перейдут границу, то их всех убьют. И все это звучит, конечно, потешно, если бы не очень серьезный факт — Европа действительно готовится к войне с Россией. Не на словах готовится, на деле. Готовится логистика для быстрой переброски войск, стремительно наращивается мощность ВПК, проводятся учения, составляются планы эвакуации гражданского населения, физически укрепляются границы.

На этом фоне на неделе прошло очередное заседание Военно-промышленной комиссии России. И там Путин в очередной раз заявил, что «у России нет никаких агрессивных намерений в отношении Европы». И добавил: «Так и хочется им (европейским политикам, - Авт.) сказать: Давайте лучше жить дружно, иначе нам тоже придется отвечать. Это должно быть для всех очевидным».

Известный американский политолог, профессор Джон Миршаймер, в начале сентября высказался так: «Я считаю, что одна из главных причин того, что мы продолжаем поддерживать Украину и продолжаем подниматься по «лестнице эскалации» в плане того, какие вооружения мы ей поставляем, это то, что мы сочли русских мягкотелыми. Они не ответили раз, мы поднялись на ступеньку выше. Они не ответили второй раз, мы поднялись еще выше. Они опять не ответили, и мы опять… и так далее. Если русские хотели остановить это, им надо было начать отвечать».

В плане ударов по Украине что-то у нас внутри изменилось. Но, может быть, увидим в скором времени, что не только в плане Украины?