Резюме
Введение. Синдром обструктивного апноэ сна представляет собой широко распространенное хроническое заболевание, характеризующееся повторяющимися эпизодами полного (апноэ) или частичного (гипопноэ) коллапса верхних дыхательных путей во время сна, что приводит к интермиттирующей гипоксемии, гиперкапнии, фрагментации сна и активации симпатической нервной системы и впоследствии может привести к неблагоприятным сердечно-сосудистым осложнениям.
Результаты. По данным глобальных эпидемиологических исследований, около одного миллиарда человек в мире страдают синдромом обструктивного апноэ сна, причем распространенность синдрома среди взрослого населения 30-60 лет достигает 24% у мужчин и 9% у женщин. Важно отметить, что большая доля случаев остается недиагностированной, что связано как с недостаточной настороженностью врачей, так и с отсутствием типичных жалоб у части пациентов. Патогенетически ключевым звеном является снижение тонуса дилататоров глотки во время сна, что на фоне отрицательного внутрипросветного давления приводит к спадению дыхательных путей. Клиническая картина подразделяется на ночные симптомы (громкий прерывистый храп, зарегистрированные партнером остановки дыхания, беспокойный сон, никтурия, ночная потливость, удушье) и дневные проявления (чрезмерная сонливость, утренняя головная боль, сухость во рту, снижение когнитивных функций – памяти, внимания, исполнительных функций, а также раздражительность, депрессия и снижение либидо). Для скрининга используются различные опросники: STOP-BANG (чувствительность до 90% при пороге ≥ 3 баллов), шкала сонливости Эпфорта и шкала тяжести усталости (FSS). Физикальное обследование включает оценку по шкале Маллампати (визуализация ротоглотки), классификацию Фридмана и назофарингоскопию с маневром Мюллера. Золотым стандартом инструментальной диагностики остается полисомнография с видеомониторингом, позволяющая дифференцировать фазы сна, регистрировать десатурацию кислорода и нарушения ритма сердца. Альтернативой служит кардиореспираторное мониторирование, которое не оценивает структуру сна, но достаточно информативно при тяжелых формах и может проводиться амбулаторно. Базовые лечебные мероприятия включают снижение массы тела, позиционную терапию (предотвращение сна на спине), отказ от алкоголя и седативных препаратов.
Заключение. Современным и наиболее эффективным методом лечения синдрома обструктивного апноэ сна является CPAP-терапия (постоянное положительное давление в дыхательных путях), которая устраняет обструкцию, нормализует сатурацию, снижает индекс «апноэ – гипопноэ» и уменьшает дневную сонливость.
Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

В современном мире все чаще специалисты различных медицинских направлений сталкиваются с жалобами пациентов на нарушения дыхания во время сна. Типичным проявлением данных нарушений является храп, которому часто не придают особого значения, однако этот симптом может быть признаком синдрома обструктивного апноэ сна (СОАС), который в свою очередь способен привести к увеличению риска сердечно-сосудистых осложнений, снижению качества жизни пациентов и экономическим потерям, таким как неоправданные затраты на лечение и увеличение сроков нетрудоспособности [1-3].

СОАС представляет собой форму нарушения дыхания во время сна, которая характеризуется повторяющимися эпизодами частичной (гипопноэ) или полной (коллапс) обструкции верхних дыхательных путей (ВДП), приводящей к гипоксемии, прерывистому дыханию, нарушению частоты сердечных сокращений, фрагментированному и невосстанавливающему сну [1, 4, 5].

Актуальность СОАС подтверждается статистическими данными. Согласно современным эпидемиологическим исследованиям, в мире насчитывается около 1 млрд человек с данным синдромом, а его частота у взрослых в возрасте от 30 до 60 лет достигает 24% у мужчин и 9% у женщин [6].

В основе СОАС лежат сужение и закрытие глотки во время сна. На эти процессы влияют различные группы факторов. К анатомическим факторам относятся микро- и ретрогнатия, увеличение размеров мягкого нёба, удлинение лица, гипоплазия нижней челюсти, гипертрофия миндалин. Неанатомические факторы включают в себя ожирение, мужской пол, пожилой возраст, сон в положении лежа на спине. Кроме того, было доказано, что риск развития СОАС коррелирует с индексом массы тела (ИМТ), т. к. при увеличении данного показателя происходит сдавление и сужение просвета ВДП за счет избытка жировой ткани в шейном отделе, а также нарушаются компенсаторные механизмы нервной регуляции воздухоносных путей [7-11].

Дополнительными, но не менее важными факторами являются курение, алкоголь, прием седативных препаратов, а также некоторые заболевания, например, эндокринные (сахарный диабет, метаболический синдром, гипотиреоз и акромегалия), застойная сердечная недостаточность, неврологические расстройства (инсульт, миастения) и т. д. [5, 12-14].

Патогенетически можно выделить три типа апноэ сна:

1. Центральное апноэ – это прекращение легочной вентиляции из-за временного отсутствия импульса из центральной нервной системы, необходимого для активации дыхательной мускулатуры.
2. Обструктивное апноэ – прекращение легочной вентиляции длительностью более 10 секунд более 15 раз за час вследствие обструкции ВДП на уровне глотки при условии, что дыхательные движения сохранены.
3. Смешанное апноэ – сочетание центрального и обструктивного типов [3].

Сам процесс храпа и обструкции ВДП складывается из множества вышеперечисленных факторов, однако наиболее значимыми являются анатомические изменения челюстно-лицевого отдела, нарушение функции мышц и иннервации верхних воздухоносных путей, затруднение оттока лимфы и крови от шейной области, а также в некоторых случаях – различные патологические состояния ЛОР-органов [1, 15, 8].

Основной патогенетический механизм СОАС заключается в снижении или утрате мышечного тонуса глотки, что в свою очередь приводит к частичному или полному спадению мягких тканей на уровне носо-, рото- и гортаноглотки. Ночные апноэ длительностью от 15 до 45 секунд постепенно приводят к гипоксии, гиперкапнии и метаболическому ацидозу. При этом могут возникать пробуждения, которые сопровождаются активацией симпатической нервной системы, учащением сердцебиения и колебаниями артериального давления (АД) с последующим повышением тонуса мышц глотки, нормализацией дыхания, вследствие чего человек вновь засыпает. Большой проблемой является тот факт, что подобные эпизоды остановки дыхания и ночных пробуждений возникают множество раз за ночь и в общей сложности могут длиться до нескольких часов. Соответственно, качество и продолжительность сна пациентов будут существенно страдать [3].

Принято выделять две группы симптомов, которые могут указывать на наличие у пациента СОАС. Первая группа – это ночные симптомы, к ним относятся громкий прерывистый храп, остановки дыхания во время сна (со слов родственников), беспокойный сон с частыми ночными пробуждениями, вызванными возникновением ощущения удушья, ночная потливость, сухость во рту и никтурия.

Ко второй группе относятся дневные симптомы. Это избыточная сонливость, разбитость и усталость на протяжении всего дня, утренние головные боли, сухость или боль в горле, снижение концентрации внимания, памяти, возникновение депрессии, раздражительности, а также сексуальной дисфункции [2-4].

В клинической практике широко используются опросники и анкетирование для оценки степени сонливости, качества сна и вероятности наличия СОАС. К ним относятся шкала сонливости Эпфорта (ESS) и шкала тяжести усталости (FSS). Они применяются как полезный инструмент для выявления дневной сонливости и усталости. Однако наиболее признанным методом скрининга СОАС является анкета STOP-BANG (СТОП-ХРАП), состоящая из 8 вопросов, на которые необходимо дать ответ «да» (1 балл) или «нет» (0 баллов):

• Громко ли вы храпите?
• Часто ли чувствуете усталость или сонливость днем?
• Кто-нибудь замечал, что вы перестаете дышать во сне?
• Принимаете ли вы препараты от высокого АД?
• Ваш ИМТ превышает 35 кг/м²?
• Вам больше 50 лет?
• Окружность вашей шеи больше 40 см?
• Вы мужчина?

5 и более набранных баллов по результатам анкетирования говорят о наличии высокого риска СОАС, в то время как менее 3 баллов – о низком риске. При подтверждении наличия отклонений по окончании проведенных опросов требуется дальнейшее физикальное и инструментальное обследование пациента [3, 5, 6].

Как и при большинстве хронических заболеваний, своевременная диагностика СОАС значительно облегчает контроль за течением болезни и повышает эффективность лечения. Диагностический поиск при подозрении на СОАС включает комплексный подход, объединяющий клинические, инструментальные и скрининговые методы. К основным этапам относятся:

• анкетирование пациента;
• физикальный осмотр с оценкой анатомических особенностей;
• эндоскопические методы обследования;
• мониторирование сна с применением инструментальных методов;
• дополнительные визуализационные методы.

Принципиально важным критерием диагностики является физикальное обследование, которое включает оценку состояния ротоглотки и полости рта с использованием классификации Фридмана. Метод основывается на комплексной оценке трех ключевых параметров – визуализации структур ротоглотки без высовывания языка, ИМТ пациента и размер нёбных миндалин. На основе полученных данных проводят стадирование по Фридману (I-IV), где более низкие стадии ассоциируются с лучшим прогнозом для хирургической коррекции, а III-IV стадии чаще требуют комплексного подхода. Также в рамках рутинного осмотра ЛОР-врача без специальной предварительной подготовки пациента может быть проведена оценка высоты стояния высунутого языка по Маллампати (I-IV), где высокие классы характеризуются визуализацией только основания язычка или твердого нёба и указывают на выраженное сужение ротоглотки и высокий риск СОАС [6].

К эндоскопическим методам относят назофарингоскопию с маневром Мюллера. Пациент принимает положение лежа или сидя и пытается под контролем гибкого эндоскопа после усиленного выдоха совершить вдох с закрытым ртом и ноздрями. Данный метод позволяет оценить степень коллапса верхних дыхательных путей, преимущественно на уровне мягкого нёба. Однако диагностическая ценность маневра остается дискуссионной, поскольку его результаты не всегда достоверно коррелируют с тяжестью заболевания и прогнозом хирургического лечения [16].

Золотым стандартом диагностики СОАС является полисомнография (ПСГ) с видеоконтролем, которая обеспечивает наиболее полное исследование структуры сна и нарушений, связанных с ним. Метод основан на одновременной длительной регистрации ряда физиологических параметров, включая электрическую активность мозга, движения глаз, сердечный ритм, мышечный тонус, дыхательные движения грудной клетки и брюшной стенки, носоротовой поток воздуха, насыщение крови кислородом и другие показатели. Полученные данные позволяют сформировать сомнограмму и детально проанализировать фазы сна. Современные рекомендации предусматривают дополнение ПСГ видеомониторингом, что повышает информативность исследования, но усложняет его организацию. Несмотря на высокую диагностическую ценность, ПСГ имеет ряд ограничений в связи с ее дороговизной, необходимостью госпитализации и ограниченной доступностью, что снижает приверженность пациентов к обследованию [3, 6, 17].

Кардиореспираторное мониторирование (КРМ) – метод регистрации параметров дыхания и сердечно-сосудистой системы во время сна – также может проводиться под видео-контролем. Представляет собой более дешевый, но менее информативный метод в сравнении с ПСГ, поскольку не позволяет исследовать структуру сна. В ходе КРМ регистрируются такие показатели, как сатурация, положение тела пациента, движения нижних конечностей и дыхательные движения, носоротовой поток воздуха и наличие храпа, а также производится запись электрокардиограммы и электромиограммы передних большеберцовых мышц [17].

К числу современных и удобных методов диагностики относится применение РАТ-технологий. Метод основан на регистрации изменений тонуса периферических сосудов с помощью сенсора, фиксируемого на пальце пациента. Обработка полученных сигналов с использованием специализированных алгоритмов позволяет оценить активность вегетативной нервной системы и косвенно определить стадии сна. Дополнительно осуществляется регистрация храпа и положения тела пациента. По сравнению с ПСГ данный метод является менее трудоемким и более доступным, при этом остается достаточно информативным для скрининговой диагностики. Существенным преимуществом является возможность проведения исследования в амбулаторных условиях, включая самостоятельное использование пациентом [6].

Компьютерная пульсоксиметрия сна является неинвазивным методом исследования, который позволяет по частоте снижения уровня сатурации, косвенно отражающей наличие апноэ или гипопноэ, дать количественную оценку частоты эпизодов в час. Применяется как в качестве скринингового метода при стационарном наблюдении, так и в амбулаторной практике [6].

Слип-эндоскопия позволяет исследовать состояние ВДП в медикаментозном сне, что дает возможность оценить механизмы их обструкции. Метод обладает высокой информативностью и хорошо коррелирует с результатами полисомнографии [6, 3].

Диагноз ночного апноэ сна может быть установлен только в случае проведения ПСГ и других исследований. Терапия СОАС направлена на устранение клинических проявлений заболевания, профилактику осложнений, улучшение качества жизни пациентов и снижение риска сердечно-сосудистых событий. Выбор лечебной тактики определяется тяжестью заболевания, анатомическими особенностями ВДП и наличием сопутствующих факторов риска.

Современные подходы к лечению СОАС включают консервативные и хирургические методы, которые, как правило, применяются в комплексе.

К базовым мероприятиям относятся немедикаментозные меры, направленные на модификацию образа жизни. Они включают снижение массы тела, отказ от курения, ограничение употребления алкоголя, особенно в вечернее время, а также исключение приема седативных и снотворных препаратов. Данные меры являются обязательным компонентом терапии и могут значительно уменьшить выраженность симптомов [6].

В ряде случаев применяется позиционная терапия, основанная на предотвращении сна в положении на спине, что способствует уменьшению западения языка и снижению частоты эпизодов обструкции дыхательных путей.

Отдельное значение имеет обеспечение адекватного носового дыхания. При наличии анатомических нарушений (например, искривления перегородки носа) возможна хирургическая коррекция. Однако следует учитывать, что изолированные операции на носу не рассматриваются как самостоятельный метод лечения СОАС, а используются преимущественно в составе многоуровневого хирургического подхода [18].

К неинвазивным методам лечения относится применение внутриротовых устройств, обеспечивающих выдвижение нижней челюсти вперед и увеличение просвета ВДП. Несмотря на эффективность в отдельных случаях, уровень доказательности ряда подобных методов остается ограниченным [2, 6].

Фармакотерапия при СОАС имеет вспомогательное значение и в настоящее время не рассматривается как основной метод лечения. Наиболее изученной группой препаратов являются ингибиторы карбоангидразы, в частности ацетазоламид. Данные препараты индуцируют легкий метаболический ацидоз, что стимулирует дыхательный центр и увеличивает степень вентиляции легких. Применение ацетазоламида может способствовать улучшению оксигенации и уменьшению индекса апноэ или гипопноэ у пациентов с центральным механизмом дыхательных нарушений, но его эффективность в случае классического обструктивного апноэ сна остается ограниченной. Другие вспомогательные средства, включая назальные спреи или полоски, также могут входить в состав комплексного лечения, но не влияют на патогенез СОАС. Эффективность ряда медикаментозных средств и отдельных немеханических методов подтверждена исследованиями низкого уровня доказательности [2, 6, 18].

Наиболее эффективным методом лечения СОАС является терапия постоянным положительным давлением в дыхательных путях (CPAP-терапия). Принцип метода заключается в подаче воздуха под давлением через маску, что предотвращает спадение дыхательных путей во время сна и обеспечивает их проходимость. Данный метод позволяет существенно снизить индекс «апноэ – гипопноэ», улучшить насыщение крови кислородом и уменьшить выраженность дневной сонливости [3, 6, 18].

В отдельных случаях рассматривается хирургическое лечение, направленное на устранение анатомических причин обструкции. Оперативные вмешательства могут включать коррекцию носовых анатомических дефектов (септопластика, конхотомия), увеличение просвета ротоглотки посредством увулотомии или тонзиллэктомии либо комбинированные многоуровневые операции. Выбор метода определяется индивидуальными особенностями пациента и результатами предварительного обследования [2, 3, 6].

СОАС представляет собой распространенное и клинически значимое заболевание, относящееся к числу актуальных медико-социальных проблем современной медицины. Высокая распространенность, разнообразие клинических проявлений и тесная связь с сердечно-сосудистыми и метаболическими нарушениями обусловливают необходимость его своевременного выявления и лечения.

Комплексный диагностический подход, включающий анкетирование, физикальное обследование, инструментальные методы мониторирования сна и дополнительные исследования, позволяет не только подтвердить диагноз, но и определить оптимальную тактику ведения пациента. Эффективное ведение пациентов с СОАС возможно только при междисциплинарном взаимодействии специалистов и активном участии самого пациента в процессе лечения, что способствует снижению частоты осложнений, улучшению качества жизни и уменьшению риска неблагоприятных исходов.

Вклад авторов:
Концепция статьи — Скворцов В. В.
Написание текста — Скворцов В. В., Родин Д. И., Петруничева В. Б.
Сбор и обработка материала — Родин Д. И., Петруничева В. Б.
Обзор литературы — Родин Д. И., Петруничева В. Б.
Редактирование — Скворцов В. В., Родин Д. И., Петруничева В. Б.
Утверждение окончательного варианта статьи — Скворцов В. В.

Contribution of authors:
Concept of the article — Skvortsov V. V.
Text development — Skvortsov V. V., Rodin D. I., Petrunicheva V. B.
Collection and processing of material — Rodin D. I., Petrunicheva V. B.
Literature review — Skvortsov V. V., Rodin D. I., Petrunicheva V. B.
Editing — Skvortsov V. V., Rodin D. I., Petrunicheva V. B.
Approval of the final version of the article — Skvortsov V. V.

Литература/References

1. Будковая М. А. и др. Структурная характеристика пациентов с жалобами на храп и остановки дыхания во сне в практике оториноларинголога. Эффективная фармакотерапия. 2025; 40 (21): 48-53. / Budkovaya M. A., et al. Structural Characteristics of Patients with Complaints of Snoring and Sleep Apnea in the Practice of an ENT Doctor. Effektivnaya farmakoterapiya. 2025; 40 (21): 48-53. (In Russ.)
2. Комаровская И. С. Синдром обструктивног апноэ сна. Сборник материалов республиканской научно-практической конференции студентов и молодых ученых, посвященной 95-летию со дня рождения профессора Маслакова Дмитрия Андреевича. 2022; 70-73. / Komarovskaya I. S. Obstructive Sleep Apnea Syndrome. Collection of proceedings of the Republican Scientific and Practical Conference of students and young scientists, dedicated to the 95th anniversary of the birth of Professor Maslakov Dmitrii Andreevich. 2022; 70-73. (In Russ.)
3. Шкадова М. Г., Килесса В. В., Жукова Н. В. Синдром обструктивного апноэ сна: методы диагностики и лечения. Крымский терапевтический журнал. 2025; 2: 31-38. / Shkadova M. G., Kilessa V. V., Zhukova N. V. Obstructive Sleep Apnea Syndrome: Diagnostic and Treatment Methods. Krymskii terapevticheskii zhurnal. 2025; 2: 31-38. (In Russ.)
4. Домбровская В. Синдром обструктивного апноэ: причины возникновения, последствия для психики и способы лечения. Вестник науки. 2024; 5 (74), т. 1: 647-663. / Dombrovskaya V. Obstructive Sleep Apnea Syndrome: Causes, Consequences for Psyche and Methods of Treatment. Vestnik nauki. 2024; 1(74-5): 647-663. (In Russ.)
5. Slowik J. M., Sankari A., Collen J. F. Obstructive sleep apnea. StatPearls [Internet]. StatPearls Publishing, 2025.
6. Кешишева К. О. Оптимальный объем обследования для подбора эффективного лечения пациентов с синдромом обструктивного апноэ сна. Онлайн-школа, онлайн-семинар, вебинар. 16 (20): 42. / Keshisheva K. O. The Optimal Scope of Examination for the Selection of Effective Treatment for Patients with Obstructive Sleep Apnea Syndrome. Online school, online seminar, webinar. 16 (20): 42. (In Russ.)
7. Лищишин Д. Н., Жогло А. О., Макарова И. В. Особенности течения гипертонической болезни у пациентов с ожирением и синдромом обструктивного апноэ во сне. Известия Российской военно-медицинской академии. 2019; S1-3 (38): 9-11. / Lischishin D. N., Zhoglo A. O., Makarova I. V. Features of the Course of Hypertension in Patients with Obesity and Obstructive Sleep Apnea Syndrome. Izvestiya Rossiiskoy voenno-meditsinskoy akademii. 2019; S1-3 (38): 9-11. (In Russ.)
8. Lv R., et al. Pathophysiological mechanisms and therapeutic approaches in obstructive sleep apnea syndrome. Signal transduction and targeted therapy. 2023; 1 (8): 218.
9. Platon A. L., et al. An update on obstructive sleep apnea syndrome – a literature review. Medicina. 2023; 8 (59): 1459.
10. Schwab R. J., et al. Upper airway and soft tissue anatomy in normal subjects and patients with sleep-disordered breathing. Significance of the lateral pharyngeal walls. American journal of respiratory and critical care medicine. 1995; 5 (152): 1673-1689.
11. Tai J. E., et al. Obstructive sleep apnoea in obesity: a review. Clinical Obesity. 2024; 3 (14): e12651.
12. Манукян А. С. и др. Синдром обструктивного апноэ сна. Актуальные вопросы оториноларингологии. 2022; 167-170. / Manukyan A. S., et al. Obstructive Sleep Apnea Syndrome. Aktualnye voprosy otorinolaringologii. 2022; 167-170. (In Russ.)
13. Akset M., et al. Endocrine disorders in obstructive sleep apnoea syndrome: A bidirectional relationship. Clinical Endocrinology. 2023; 1 (98): 3-13.
14. Reutrakul S., Mokhlesi B. Obstructive sleep apnea and diabetes: a state of the art review. Chest. 2017; 5 (152): 1070-1086.
15. Lévy P., et al. Obstructive sleep apnoea syndrome. Nature reviews Disease primers. 2015; 1 (1): 15015.
16. Soares M. C. M., et al. Use of Muller's maneuver in the evaluation of patients with sleep apnea: literature review. Brazilian journal of otorhinolaryngology. 2009; (75): 463-466.
17. St-Onge M. P., Tasali E. Weight loss is integral to obstructive sleep apnea management. Ten-year follow-up in sleep AHEAD. American Journal of Respiratory and Critical Care Medicine. 2021; 2 (203): 161-162.
18. Mokhlesi B., et al. Evaluation and management of obesity hypoventilation syndrome. An official American Thoracic Society clinical practice guideline. American journal of respiratory and critical care medicine. 2019; 3 (200): e6-e24.

В. В. Скворцов¹
В. Б. Петруничева²
Д. И. Родин³

¹ Волгоградский государственный медицинский университет, Волгоград, Россия, vskvortsov1@ya.ru, https://orcid.org/0000-0002-2164-3537
² Волгоградский государственный медицинский университет, Волгоград, Россия, valera.petruxa@mail.ru, https://orcid.org/0009-0002-2449-954X
³ Волгоградский государственный медицинский университет, Волгоград, Россия, den4ik3002@yandex.ru, https://orcid.org/0009-0008-9213-3471

Сведения об авторах:

Скворцов Всеволод Владимирович, д.м.н., профессор кафедры внутренних болезней, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 400066, Волгоград, пл. Павших Борцов, 1; vskvortsov1@ya.ru

Петруничева Валерия Борисовна, студентка 5-го курса лечебного факультета, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 400066, Волгоград, пл. Павших Борцов, 1; valera.petruxa@mail.ru

Родин Данила Игоревич, студент 5-го курса лечебного факультета, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 400066, Волгоград, пл. Павших Борцов, 1; den4ik3002@yandex.ru

Information about the authors:

Vsevolod V. Skvortsov, Dr. of Sci. (Med.), Professor of the Department of Internal Diseases, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Volgograd State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 1 Pavshikh Bortsov Square, Volgograd, 400131, Russia; vskvortsov1@ya.ru

Valeriya B. Petrunicheva, 5th year student of the Faculty of Medicine, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Volgograd State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 1 Pavshikh Bortsov Square, Volgograd, 400131, Russia; valera.petruxa@mail.ru

Danila I. Rodin, 5th year student of the Faculty of Medicine, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Volgograd State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 1 Pavshikh Bortsov Square, Volgograd, 400131, Russia; den4ik3002@yandex.ru

Синдром обструктивного апноэ сна: современный взгляд на клинику, диагностику и методы лечения/ В. В. Скворцов, В. Б. Петруничева, Д. И. Родин
Для цитирования: Скворцов В. В., Петруничева В. Б., Родин Д. И. Синдром обструктивного апноэ сна: современный взгляд на клинику, диагностику и методы лечения. Лечащий Врач. 2026; 7-8 (29): 123-127. https://doi.org/10.51793/OS.2026.29.8.018
Теги: сон, обструктивное апноэ сна, нарушения дыхания