— Готовить Аделию Петросян к контрольным прокатам вам пришлось в достаточно форсированном режиме. Насколько вы довольны тем, что увидели в её исполнении?

— В целом я довольна, что мы решились пойти на эти прокаты и довели их до конца. Несмотря на то что произвольная программа не совсем получилась в плане элементов, образа и подачи, мне кажется, всё прошло достаточно неплохо. Аделии очень нравятся и выбранные образы, и постановки в целом. Короткую программу нам ставила Анжелика Крылова, а произвольную — Артём Федорченко, в итоге обе получились диаметрально разными по стилю. Я такое очень люблю.

— Произвольная под «Игру престолов» и образ Арьи Старк изначально задумывались как сражение маленькой девочки с окружающим её жестоким миром?

— Ну, это надо спросить у самой спортсменки: как она воспринимает себя в этом образе. Думаю, прежде всего Аделия сражается со своими внутренними проблемами, актуальными на текущем этапе. Она в любом случае молодец, настоящий боец. В ней есть этот внутренний стержень.

— Перед прокатами вы две недели тренировались с Петросян в Новогорске. Сейчас снова возвращаетесь в прежний режим работы?

— Пока у нас нет стопроцентного понимания того, как будет строиться дальнейшая подготовка. В этом плане мы движемся шаг за шагом. Аделия сказала мне, что хотела бы подготовиться к турниру, который в начале октября пройдёт в Грузии. У неё имеются собственные планы на этот счёт, я же в данной ситуации оказываюсь в роли специалиста, которого пригласили помочь спортсменке эти планы реализовать. То есть это не история о традиционной тренерской работе, когда я сама расписываю схему подготовки и планомерно веду по ней ученицу.

— Для вас такой формат комфортен?

— Вполне. Аделия считает себя достаточно взрослой для своих 19 лет, сама видит пути развития и, судя по всему, видит их неплохо. Просто сам период для неё сложен. Продолжаются процессы взросления и внутреннего становления, плюс позади олимпийский сезон, а мы прекрасно знаем, что продолжать тренировки в этом случае бывает настолько тяжело, что многие вообще завершают карьеру. Но, опять же, Аделия сама решила, что будет входить в сезон, сама захотела участвовать в прокатах, несмотря на то что на подготовку к ним оставалось крайне мало времени.

— Но вы же согласились её тренировать, значит, тоже были готовы пойти на какие-то жертвы и неудобства.

— Я сразу объяснила, что работаю преимущественно в режиме индивидуальных занятий, что у меня есть подопечные и, соответственно, определённые обязательства перед ними. Более того, первым делом предложила Аделии подумать о других специалистах, в том числе очень достойных. На что она ответила, что уже приняла решение на этот счёт. Приехала ко мне на тренировку, чем привела местное «население» в неописуемый восторг. Дети и родители сразу кинулись к ней за автографами, с просьбой подписать коньки и сфотографироваться. Аделию это совершенно не смутило, она ни разу не дала понять, что новый формат тренировок её как-то напрягает. Это сильно меня подкупило. Я увидела, что человек действительно очень серьёзно настроен.

— Как отнеслись к вашему сотрудничеству руководители ФФККР?

— Благодаря Федерации мы получили возможность готовиться к контрольным прокатам в Новогорске, и это, конечно же, оказалось большим подспорьем. Льда нам вполне хватало. Для меня работа в Новогорске была не совсем удобной территориально, к тому же пришлось сильно пересмотреть рабочие планы, но эту базу я всегда очень любила. Там неизменно хорошая обстановка, все стараются помочь спортсменам, поэтому, пользуясь случаем, хочу выразить большую благодарность всему персоналу.

— Насколько далеко сейчас заходят ваши с Петросян планы?

— Я не заглядываю слишком далеко в будущее, потому что прекрасно понимаю: для Аделии работа со мной в новинку, всё даётся непросто, и непонятно, во что это выльется. Поэтому, как уже сказала, мы движемся шаг за шагом. Планируем подготовиться к первому международному турниру и поехать в Батуми, но иногда, как понимаете, жизнь вносит свои коррективы.

— Мне кажется, что вашей новой подопечной должно быть психологически тяжело возвращаться на соревновательный лёд. Два последних сезона ей по большей части искусственно завышали оценки внутри страны, и Петросян, как мне кажется, не могла этого не понимать. Как считаете, она готова к тому, что «подушки безопасности» может не оказаться?

— Такое всегда неприятно, поэтому я напрямую спросила Аделию, отдаёт ли она себе отчёт в том, что былого отношения к ней как к единственной спортсменке от страны, готовящейся выступить на Олимпиаде, больше не будет хотя бы потому, что на сцену выходят уже совсем другие личности. Она ответила, что понимает это. На самом деле, обсуждать всё в теории бессмысленно. Насколько спортсменка действительно окажется к этому готова, покажут соревнования. А пока нужно просто работать.

— С точки зрения профессионального тренера, насколько успешно может пойти восстановление утраченных прыжков? Можно ли вообще выстраивать какие-то прогнозы в этом отношении?

— Теоретически — вполне. Аделия — талантливая спортсменка с колоссальными техническими наработками благодаря усилиям штаба, который мы все хорошо знаем и работу которого я уважаю. Но на практике многое будет зависеть от самой фигуристки. Что такое восстановить прыжки? Одно дело, когда на эмоциях, на кураже получаются две или три удачные попытки, и совсем другое — ежедневная рутина, пахота, в которой должна присутствовать очень серьёзная работа в плане хореографии и ОФП.

Мы сейчас только начинаем работать вместе, а на начальном этапе все спортсмены выглядят прекрасно. Но только когда пойдёт рутина, можно будет увидеть, насколько быстро всё встанет на свои места и насколько солидным и стабильным может оказаться результат. От спортсменов такого уровня, как Петросян, я жду, что они сами уже начнут давать мне энергию как тренеру. А не будут вынуждать меня стоять у них над душой и заставлять что-то делать.

Также на russian.rt.com «Уже не сильнейшая, а одна из многих»: почему начало сотрудничества Петросян с Гончаренко — вещь в себе

— Я бы сказала, что уже сейчас обращает на себя внимание большая осознанность того, что Петросян делает на льду.

— Она, безусловно, повзрослела, но, как понимаете, делать большую прыжковую работу мы не могли в силу недостаточно хорошего физического состояния. Поэтому больше занимались постановками, распределением сил внутри программ. Аделия делает это с удовольствием, и, говоря о том, как она начала кататься, могу сказать, что это однозначно шаг вперёд. Мне это очень нравится, потому что в моём понимании фигурное катание — это прежде всего зрелищность и красота. Это и отличает нас от игровых видов спорта, где во главе угла стоит точность броска: попал спортсмен мячом в корзину или ворота, и все счастливы. Четверные, конечно, будут необходимы, но для меня важно не только их наличие, но и то, как человек катается. Поэтому быстро и легко ничего не будет.

— Как считаете, внутреннее взросление приходит к человеку только с определённым возрастом или пережитые сложные времена способны ускорить процесс?

— В фигурном катании спортсмены всегда несколько оторваны от реального мира, поскольку большую часть времени проводят в достаточно обособленном социуме. В силу этого они не так быстро взрослеют, как дети, которые большую часть времени проводят на улице, скажем так. Но когда человек в достаточно юном возрасте добирается до таких крупных стартов, как Олимпиада, сталкивается с серьёзными задачами, серьёзной конкуренцией и большим стрессом, это, конечно же, заставляет сознание работать совершенно по-другому. В случае Петросян сказанное актуально вдвойне: мы все знаем, насколько непросто ей дался олимпийский сезон и всё, что было с ним связано. Думаю, те четыре месяца, что она вообще не каталась, стали для неё очень серьёзным шагом к взрослению и пониманию себя.

Она вообще в этом плане уникальна. Серьёзно учится в ГИТИСе, ей очень нравится этот процесс. Любит и хорошо знает литературу, да и вообще много чего знает, продолжая в этом направлении развиваться. То есть в спорт она вернулась не потому, что больше ничего не умеет, а сделала выбор совершенно сознательно. И очень хочется в этом её поддержать. Жалко терять таких удивительных девчонок.

— В связи с этим вопрос: способна ли работа с Петросян всерьёз затянуть вас как тренера обратно в большой спорт?

— Я всегда говорила, в том числе и вам, что открыта для помощи, если кто-то из фигуристов за ней обращается. Допускаю, что кто-то может считать: уйдя на несколько лет с радаров, я в какой-то степени отошла от профессии, но это совершенно не соответствует действительности. Всё это время я продолжала работать в ежедневном режиме. Просто есть работа, которая выносится на публику, а есть такая, которая скрыта от посторонних глаз. Спортсмены обращаются ко мне по большей части в экстренных ситуациях, когда нужно быстро восстановить технику или срочно выучить какой-то элемент.

— Но ведь фокусирование на одном спортсмене для специалиста, работающего индивидуально, категорически невыгодно.

— Это действительно невыгодно, но Петросян у меня — не единственная спортсменка. Есть фигуристы, которые сейчас тоже готовятся к международным стартам. Они, правда, выступают за другие федерации, но это не уменьшает значимость их работы со мной и моей работы с ними. Просто сейчас приходится думать о том, как всё совместить таким образом, чтобы никто не почувствовал себя ущемлённым.

— Насколько вы готовы идти на финансовые потери ради того, чтобы попытаться сделать невозможное с Петросян?

— Знаете, я сейчас нахожусь в такой чудесной ситуации, когда сама могу решать, надо мне это или нет. Интересно как специалисту или не слишком. Так что всё здесь зависит только от самой Аделии. Абсолютно всё.

Также на russian.rt.com Обвинения в непонимании или возвращение Трусовой: с чем связан уход Петросян от Тутберидзе после неудачи на Играх