Вокруг бывших активов немецкого автоконцерна Volkswagen AG, включая принадлежащий «АГР Холдингу» завод в Калуге, разворачивается новый конфликт. Как стало известно «Ъ», их продажу хочет оспорить компания «Камея», выкупившая многомиллиардный долг Volkswagen перед нижегородским автозаводом. Если суд удовлетворит требования, это может привести к попыткам оспорить сделки других ушедших иностранных компаний, считают юристы.

АО «Камея», выкупившее долг Volkswagen AG перед автозаводом НАЗ (ранее ГАЗ), оспаривает сделки по продаже российских активов немецкого автоконцерна, следует из картотеки арбитражных дел. В сентябре «Камея» подала заявления о признании недействительными и применения последствий недействительности сделок по продаже автозавода в Калуге (сегодня АГР) и дистрибутора грузовиков MAN (сегодня МТБР). Конкурсный управляющий Volkswagen AG Наталья Винокурова одновременно подала заявление о признании недействительной сделки по продаже структуры дистрибутора Scania (сегодня БВГ).

Наталья Винокурова сообщила “Ъ”, что также оспаривается выплата «Порше Руссланд» дивидендов в размере 4 млрд руб. в пользу иностранных участников. По ее словам, в качестве последствий недействительности сделок с долями в уставных капиталах российских компаний заявлены требования о возврате в конкурсную массу утраченных активов, а в отношении выплаченных дивидендов — требование о взыскании 4 млрд руб. с подконтрольных Volkswagen иностранных компаний. В «Камее» комментарии не предоставили.

Заявления поданы в рамках открытого в отношении Volkswagen AG локального производства по делу о банкротстве. Соответствующее заявление «Камеи» Арбитражный суд Москвы удовлетворил в сентябре 2025 года. «Камея» за 120 млн руб. приобрела долг Volkswagen перед НАЗ в размере 16,9 млрд руб. и €40,05 тыс., возникший в результате разрыва соглашения о контрактной сборке автомобилей Skoda и Volkswagen на площадке в Нижнем Новгороде. Юристы Volkswagen AG пытались оспорить уступку долга, указывая, что НАЗ и «Камея» аффилированы между собой, а договор цессии служил прикрытием договора дарения, но безуспешно.

В Volkswagen заявили “Ъ”, что не комментируют текущие судебные разбирательства. В «АГР Холдинге», который приобрел у немецкого автоконцерна завод в Калуге, сообщили “Ъ”, что в курсе сложившейся ситуации и не видят оснований для оспаривания сделки.

Приобретение активов было одобрено правительственной комиссией и с уплатой необходимых взносов в бюджет, отмечают в «АГР Холдинге».

Сейчас на заводе в Калуге налажен выпуск автомобилей Tenet. В холдинге многократно подчеркивали, что технологический партнер предприятия — китайская Defetoo. Впрочем, де-факто на заводе выпускаются кроссоверы на базе китайской Chery и суббренда Lepas. По итогам января—августа, согласно «Автостату», Tenet занимает третье место по продажам новых автомобилей в России с результатом 88,7 тыс. штук.

Volkswagen приостановил производство и продажи автомобилей в России в 2022 году. В марте 2023 года в рамках судебного разбирательства с НАЗом суд наложил арест на российские активы немецкого автоконцерна, включая калужский завод. В апреле того же года ограничения были частично сняты (см. “Ъ” от 20 марта и 3 апреля 2023 года). А в мае 2023 года Volkswagen сообщил о продаже российских активов, включая завод в Калуге, за €125 млн компании «Арт-Финанс» (сегодня — «АГР Холдинг»).

Партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Сергей Учитель замечает, что «Камея» говорит не просто о продаже активов по заниженной цене, а их целенаправленном выводе из-под возможного взыскания после возникновения крупного спора с НАЗ. Версия кредитора, вероятно, состоит в том, что Volkswagen, уже понимая риск многомиллиардных требований, продал российский бизнес так, чтобы кредиторы не могли обратить на него взыскание, считает он.

Действия «Камеи» вполне понятны, отмечает руководитель представительства «Юрэнергоконсалт» Лариса Устинова. «Должник находится за пределами России, вероятность того, что решения российских судов будут признаны в других юрисдикциях, прямо скажем, невысока, а ключевые активы, которые у Volkswagen AG на территории страны были, проданы»,— напоминает она. Логично, продолжает юрист, что кредитор предпринимает попытки вернуть в конкурсную массу отчужденные активы. По ее словам, сделки укладываются в трехлетний срок, предшествующий признанию несостоятельности, что позволяет кредитору пытаться их оспорить. Как поясняет госпожа Устинова, чтобы вернуть проданные активы, нужно доказать, что на момент заключения сделок у должника уже имелись существенные обязательства перед кредиторами (включая заявителя), в результате сделок стало невозможным исполнение обязательств, и что покупатель знал или должен был знать о признаках финансовой неустойчивости продавца и заключении сделки по цене ниже рынка.

Адвокат, советник Forward Legal Данил Бухарин считает, что одним из ключевых аргументов «Камеи» может стать нерыночный характер цены проданных долей.

С учетом наличия дисконта и взноса в бюджет (exit tax) оценка рыночных условий сделок будет «весьма и весьма любопытной», отмечает младший партнер «Ляпунов, Терехин и партнеры» Анастасия Ляпунова. Арбитражный управляющий САУ «Авангард» Максим Лапкин добавляет, что одобрение сделок правительственной комиссией не исключает оспаривания, но усложняет доказывание заведомо вредоносного характера сделки.

По мнению Сергея Учителя, дело может стать важным тестом для всей практики ухода иностранных компаний из России. «Главный вопрос — позволит ли суд через локальное банкротство вернуть активы, проданные до начала процедуры, и насколько далеко он будет готов выйти за корпоративный периметр самого должника»,— резюмирует он. По словам юриста, если принадлежность к одной группе начнет подменять доказательство права собственности и вреда, под угрозой окажется значительно более широкий круг уже завершенных сделок.

Наталия Мирошниченко, Анатолий Костырев; Роман Рыскаль, Нижний Новгород