После череды обидных неудач американский президент наконец-то добился того, что может записать себе в геополитические победы: на полях Генеральной Ассамблеи ООН США подписали с Данией и региональными властями Гренландии соглашение, которое, судя по всему, решает все волновавшие Вашингтон вопросы.

Текст договора, которое Дональд Трамп анонсировал в конце прошлой недели, опубликовали во второй половине 22 сентября, сразу после подписания в Нью-Йорке. Оно является дополнением к договору между США и Гренландией 1951 года, который в свое время, после вступления королевства в НАТО, узаконил американскую военную деятельность на острове. Американские военные присутствовали в Гренландии с начала Второй мировой, но тогда их деятельность была основана на, если можно так выразиться, «непредвзятом» взгляде на суверенитет и права континентального датского правительства.

До недавнего времени действовала редакция договора, принятая в августе 2004 года в рамках так называемого Соглашения Игалику. С точки зрения текущих американских властей и с учетом изменившейся за двадцать лет международной обстановки то соглашение имело несколько принципиальных недостатков, и, ради того чтобы устранить их, Трамп, вероятно, и затеял цирк последних полутора лет с угрозами то ли стимулировать гренландский сепаратизм, то ли аннексировать у союзника по НАТО остров.

В первую очередь бросается в глаза, что США решили после длительного периода постепенного сокращения военной деятельности на острове (пик пришелся на 1950-е—начало 1960-х годов) ее вновь расширить. За последние годы можно было прочесть много неграмотных публикаций с тезисами а-ля «военная деятельность США на острове и так почти не ограничена, непонятно, чего хочет Трамп». Но дело в том, что широкая свобода была предоставлена в первой редакции договора 1951 года, а с тех пор Вашингтон согласился закрыть практически все военные объекты на острове, и в редакции 2004 года было прямо указано, что авиабаза Туле (ныне база военно-космических сил Питуффик) на севере острова является единственным военным объектом США. Причем она существует в крайне урезанном виде, с постоянным персоналом около 150 человек.

В нью-йоркском соглашении 2026 года США прямо записали планы «расширения и модернизации» базы Питуффик. Каким образом?

Сейчас трудно предсказать, но однозначно речь идет о модернизации систем наблюдения за космическим пространством — последние десятилетия база в первую очередь служила для этой цели.

В соглашении прямо указано, что стороны согласны на «размещение оборонительных систем программы (ПРО.— “Ъ”) “Золотой купол”». Возможно, под этим подразумевается развертывание противоракет, так как вряд ли простая модернизация радара требовала бы отдельной статьи в соглашении.

Нельзя исключать также и модернизацию инфраструктуры для более частого и долгого базирования авиации: все же изначально Туле была базой подскока стратегических бомбардировщиков. Для США полезным для контроля Северного морского пути и, шире, Арктики может быть организация там постоянного базирования патрульных самолетов и БПЛА большой дальности. Для обеспечения ПВО острова и подступов к США — развертывание инфраструктуры для более частого и долгого базирования истребителей. Сейчас оно осуществляется изредка и ненадолго, в ходе учений.

Кроме расширения базы Питуффик, США, согласно соглашению 2026 года, планируют развернуть в Гренландии еще две военные базы — в местечках Нарсарсуак на юге и Местерс-Виг на востоке острова. Вероятно, в обоих случаях речь будет идти о небольших пунктах базирования патрульных самолетов и беспилотников, предназначенных для контроля Северной Атлантики и Арктики, хотя нельзя исключать и иную активность, вплоть до размещения ударных вооружений или систем ПРО.

Соглашением закреплена свобода для американских самолетов и кораблей использовать воздушное пространство и территориальные воды всего острова, включая действия под водой.

Дополнительно подробно закреплен механизм открытия новых военных баз в случае необходимости. Отдельной статьей указано размещение на острове за пределами военных баз неких «автономных военных установок» («unmanned military installations»). Что это будет? Самый простой и скучный ответ — автоматизированное метеорологическое оборудование. Но стоило ли бы оно отдельной статьи соглашения? Более интересным вариантом могут быть средства наблюдения за воздушным пространством, размещенные в ненаселенной местности для обнаружения маловысотных воздушных целей, или иное разведывательное оборудование.

Последние годы Вашингтон был серьезно обеспокоен деятельностью Пекина на острове. Китай включал Гренландию в свой концепт «Полярного шелкового пути» и пытался зайти в отрасль по добыче полезных ископаемых. Теперь по «соображениям безопасности» и «борьбы со шпионажем» инвестиции не из стран НАТО/ЕС фактически нужно будет согласовывать в Вашингтоне. Прямо закреплена обязанность местных властей активно сотрудничать со спецслужбами США в вопросах контрразведки.

Также соглашение отражает опасения Вашингтона по поводу возможной будущей независимости Гренландии. Хотя Вашингтон отказался от идеи опираться на местных сепаратистов, в соглашении 2026 года подчеркивается уважение к праву местных жителей на самоопределение. Однако, если переводить статью соглашения с дипломатического языка, право это США готовы будут уважать только в том случае, если власти гипотетической «независимой Гренландии» и дарующая эту независимость Дания гарантируют бессрочное сохранение всех описанных в соглашении 1951/2026 года американских прав.

Документ явно отражает определенную эксцентричность Трампа и его искреннее — или показное на свою публику — отстаивание «исторически ущемленных американских интересов». В преамбуле договора записано, что договаривающиеся стороны «признают незаменимый вклад США в обеспечение безопасности Гренландии и остальной территории НАТО, включая значительные жертвы и потраченные миллиарды долларов (sic!)».

Также отмечено, что, несмотря на то что договор подписан на трех языках — английском, датском и гренландском (им считается один из диалектов эскимосского языка коренного населения),— в случае любых конфликтов в версиях подлинником считается английская, что все же не принято при заключении равноправных международных договоров.

Трамп напугал своей «непредсказуемостью» европейских союзников до такой степени, что они с радостью подписали именно то, что ему и хотелось, а при этом еще и считают сейчас — по крайней мере судя по некоторым публикациям в европейских СМИ — себя победителями, которые чуть ли не отразили американское нападение.

Однако если США и вправду расширили свои военные права на острове и получили еще и экономические, то что еще они хотели бы завоевать? Уж точно не обязанность обеспечивать из бюджета льготы для населения — это они оставили суверенным правом Копенгагена.

Александр Ермаков, научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН