3. Стремление остаться в памяти потомков, будущих поколений, безусловно, было ...

Дата публикации: 24-09-2026 04:30:47

3.
Стремление остаться в памяти потомков, будущих поколений, безусловно, было исторически значимым мобилизационным императивом. Сегодня этот императив в значительной степени ослаблен вследствие сужения временного горизонта человека до пространства собственной жизни. Будущее перестало переживаться как продолжение общего исторического пути, в котором потомки будут судить о поступках предшественников. Культура настоящего ориентирует человека преимущественно на немедленное признание, измеряемое текущей известностью и реакцией современников.
Обожение. Преодоление материального. Особый класс человеческих ориентиров возникает тогда, когда земное существование воспринимается как неполное и требующее духовного преображения. Предельной целью оказывается выход человека за пределы состояния, определяемого властью страстей, материальных потребностей и телесной конечности. Христианская драма развёртывается с отпадения человека от Бога, утраты благодати и повреждением первообраза. Соответственно, цель земной жизни человека состоит в восхождении к Богу как высшему Духовному началу. Православная традиция раскрывает высшую перспективу человеческого существования через идею обожения. Монашество создало одну из наиболее впечатляющих в истории систем человеческой мобилизации, построенную на добровольном отказе от собственности, привычного семейного существования и значительной части телесных удовольствий. Но идея восхождения могла относиться не только к монахам, но и обществу в целом. Соответствующий мобилизационный проект являлся проектом духовного спасения. На Руси, а ранее в Византии, он выражался через концепт Катехона. Идея максимизации духовного развития нашла преломление и в советском проекте. Задача создания нового человека предполагала формирование личности, способной преодолевать эгоизм, частный интерес и зависимость от материального потребления. Образ человека будущего связывался со служением общему делу, высокой культурой, образованностью, товариществом. Через воспитание, литературу, кинематограф, школу, трудовые и героические образцы утверждалось представление о возможности поднять человека над уровнем непосредственных материальных интересов. Создание нового типа человека становилось поэтому самостоятельной мобилизационной задачей, соединявшей преобразование общества с преобразованием самой человеческой личности. Высокий потенциал такого ориентира определяется возможностью придать жизненному усилию вертикальное измерение, когда человек соотносит себя с представлением о более высоком состоянии собственного бытия. Очевидным ограничением оказывается пробуксовка такого проекта в условиях общества потребления. Мобилизация Вавилона или Содома призывом к духовному восхождению априори проблематичны.
Познание мира. Мысль разрешить. Разрешение мысли, снятие тайны и достижение понимания мира — может само по себе стать важнейшим мобилизатором. Неведение способно переживаться человеком как особая форма неполноты существования. Древнегреческая философия возникала из удивления перед устройством мира и стремления найти за множественностью явлений их первоначала. Миф о Прометее соединял получение знания с нарушением установленной границы и передачей человеку новых возможностей. Фаустовский образ, взятый О. Шпенглером, как прасимвол западного развития, доводил устремление к познанию до предела, показывая человека, которого не удовлетворяет никакая достигнутая степень знания. Иначе это формулировалось русской литературой — мысль разрешить, и без разрешения мысли не будет счастья. Формула Фрэнсиса Бэкона о связи знания и силы выразила новое понимание познания как средства преобразования мира. Была в этой установке и тема антирелигиозная — человек обретёт могущество Бога и сам становится Богом. Научные революции, атомный проект, освоение космоса показывают, что задача разрешения интеллектуальной проблемы способна была мобилизовать государства, научные сообщества и огромные производственные комплексы. И этот тип мобилизации адресовался всему обществу, а не только когорте учёных. Девиз «Познай мир» — стал императивом мобилизации периода всеобщего преклонения перед силой науки. Выйти за пределы Земли, освоить космос, стать властелином Вселенной — ещё сравнительно недавно соответствующие нарративы оказывались фактором мобилизации. Потенциал познания как мобилизующего ориентира был особенно высок в эпоху, когда наука воспринималась как путь к раскрытию мира и овладению его силами. Участие в научно-техническом прорыве давало человеку ощущение причастности к движению человечества вперёд, к расширению границ возможного. Постмодерн существенно подорвал эту установку, поставив под сомнение саму универсальность научной истины и разрушив прежнее преклонение перед наукой как высшей формой знания. Вместе с утратой веры в познаваемость мира ослаб и мобилизующий императив его познания. Сегодня, однако, прослеживается новая волна интереса к особым возможностям науки. Новая мобилизация в любом случае не может игнорировать фактор науки как познания и научно-технического прорыва. Противник продвигает этот интерес через проект технофашизма, и мы обязаны предложить ему не менее мобилизующую альтернативу.
Должный порядок. Мир по справедливости. Наиболее представленным исторически типом мобилизационной идеологии являлись проекты, основывающиеся императиве установления должного социального порядка и такого устройства мира, которое воспринимается как справедливое. Мир несправедлив и неправеден, а потому должен быть преобразован. Другое дело, что понимания того, какое устройство является справедливым, расходились. Но наличие должного числа адептов соответствующего видения будущего задавало возможность соответствующего типа мобилизации. Каждая религия, а в дальнейшем каждая идеология, предлагала свой проект переустройства мира. Мобилизовывать под «мир сей», полный неправд, не имела никакой перспективы. Но идея исправления неправд действительно мобилизовывала. Средневековые крестьянские восстания, религиозные движения, революции Нового времени, национально-освободительная борьба постоянно обращались к одной и той же формуле восстановления попранной правды. Русская культура особенно отчётливо различала законность существующего порядка и его правду, оставляя возможность нравственного суда над формально установленным устройством. Революционная мобилизация во многом возникает именно тогда, когда существующий мир начинает восприниматься не просто как тяжёлый, но как неправильный. Вера в идеалы того или иного общественного устроения исторически выступала одним из важнейших мобилизаторов. В XX веке представление о должном порядке соотносилось прежде всего с классическими идеологиями, каждая из которых предлагала собственный образ справедливого общества и собственного человека будущего. Либерализм, коммунизм, фашизм задавали конкурирующие проекты переустройства мира и требовали от своих сторонников деятельного участия в их осуществлении. Кризис классических идеологий привёл к ослаблению этого мобилизационного механизма. Единые представления о должном распались до субъектной множественности. Мобилизация вокруг общего проекта в таких условиях оказывается объективно затруднена.
Мобилизация против зла. Образ врага. Мощнейшим основанием мобилизации является представление о зле, которому необходимо противостоять. Ничто так не способствует консолидации людей, как появление врага, несущего угрозу существованию самого сообщества и утверждаемому им порядку. Мировая культура изначально представляла историю через борьбу сил добра и зла, света и тьмы, Бога и дьявола, героя и чудовища. Тема священной битвы давала этой коллизии предельное выражение. Угроза торжества зла заставляла людей сплачиваться в наиболее драматические моменты истории, поскольку отказ от сопротивления означал возможность победы враждебного начала. Особую силу такая мобилизация приобретала в ситуации экзистенциальной угрозы, когда с образом врага связывается перспектива уничтожения народа, государства, веры или самого уклада жизни. Отечественные войны давали наиболее очевидный исторический пример подобной консолидации, превращая борьбу с противником в нравственный долг. Враг как носитель антиценностей наделялся инфернальными чертами, демонизировался, и представал не просто геополитическим противником, а силой Тьмы. Размывание представлений о добре и зле существенно сокращает возможности такой мобилизации. В мире ценностной относительности всё труднее объяснить человеку, почему борьба требует предельного напряжения и почему отказ от неё означает возможность торжества зла. Мобилизация против зла способна объединять людей, различающихся по интересам, положению, политическим платформам, поскольку внутренние противоречия оказываются сняты перед лицом общего врага. Размывание различий между добром и злом существенно снижает возможности такой мобилизации. Если зло перестаёт восприниматься как зло, исчезает и нравственное основание для предельного сопротивления.
Победа над смертью. Бессмертие. Всеобщим вызовом для человечества является вызов смерти. Смерть приходит за каждым. А потому идея победы над смертью имеет потенциалы предельно широкого по охватам — всечеловеческого проекта. Александр Андреевич Проханов выдвинул идею бессмертия как большой мобилизационный проект, сформулировав её в манифесте «Бессмертный Знаменосец».
https://zavtra.ru/blogs/bessmertnij_znamenosetc
Тема смерти имеет отношение к каждому вне зависимости от страны и исторической эпохи. Стремление победить смерть относится к числу древнейших и наиболее сильных человеческих устремлений. В основании едва ли не каждой культуры обнаруживается сюжет борьбы сакрального героя со смертью, а мечта о великом реванше жизни получала выражение в религиозных и эсхатологических образах. Победа над смертью оказывается кульминацией истории фактически во всех традиционных религиях. В русской мысли идея победы над смертью получила особое развитие у Николая Фёдорова, для которого воскрешение отцов становилось «общим делом», предполагающим восстановление цельности человечества. Само бессмертие в такой постановке оказывается задачей всеобщей, требующей соединения усилий и выходящей за пределы индивидуального интереса. «Общее дело» — обрести бессмертие и воскресить отцов — мобилизационный проект такого рода предполагает наибольшую широту охвата. Мир подошёл к рубежу, где вопрос о бессмертии перестаёт быть отвлечённым и утопическим. Наука накопила потенциал, достаточный для вмешательства в фундаментальные механизмы старения, в процессы клеточной регенерации и когнитивного продления. Технологии уже позволяют мыслить жизнь не как данность, а как управляемую систему. От того, кто задаст её ценностный и антропологический вектор, зависит, каким будет этот новый мир — пространством духовного восхождения человека или зоной цифрового рабства.
Трансгуманисты уже оседлали тему бессмертия как техническую пересборку человека. Человек традиционный в их понимании для современных условий непригоден. Русское понимание, напротив, связано с верой в человека, который будучи мобилизован, способен выйти на новый уровень своего развития.
Мобилизационный контур
Рассмотренные ориентиры показывают, что мобилизовать человека можно по-разному. Во всех случаях задаётся некая мотивационная перспектива. Ради достижения целевого состояния человек соглашается на напряжение сил, ограничения и отказ от привычного порядка жизни. Для разного типа человека применима своя модель мобилизации. Но не всякие мобилизующие модели приемлемы России. Мобилизация не есть самоцель. Она является важнейшим механизмом достижения цивилизационно-идентичных целей. Вначале заявляются ценности, потом производные от них цели и только затем средства, среди которых — мобилизация.
Мобилизация сегодня, приходится констатировать, не осуществима при существующем типе государства, общества и человека. Причина несоответствия состоит в их деградации, выражающейся в отступление от собственного российского цивилизационного оптимума.
Соответственно, мобилизационная перспектива должна быть сопряжена с восстановлением цивилизационно-идентичного типа государства, общества и человека. Нельзя мобилизовать общество потребления на отказ от потребления, общество индивидуализма на общее дело, человека комфорта на жертву. А поэтому вопросы воспитания человека оказываются не просто стратегическими, а ключевыми.
Две мировые версии развития — мобилизационная и демобилизационная
Цели развития могут различаться принципиально. По большому счёту все концепции осмысления развития могут быть разделены между развитием мобилизационным и демобилизационным. Первая версия состоит в восхождении человека и общества к высшему идеальному. Как правило, в Традиции высшее идеальное обозначается понятием Бог. Возможны, впрочем, и иные варьируемые по цивилизациям и идеологиям обозначения. Для достижения высшего идеального человек должен превозмочь себя. Преодоление себя требует воли.
Человек преодолевает инерционность материи, и через это преодоление восходит к духовному. Таким же путём восхождения может идти и общество в целом. Для организации коллективного восхождения к идеальному требуется режим идеократии. Каждая цивилизация исходно выработала именно такое понимание развития. От сообщества людей — к Богу через нравственное совершенствование каждого.
Материальное приращение не было присуще этой модели. Для восхождения к идеальному экономический рост не имел значения. И более того, при превышении критических порогов роста он мог оказаться помехой восхождения.
Второй вариант развития состоял в установке достижения максимальной комфортности жизни человека. Для обеспечения комфорта изобретается техника, осуществляется технологическая модернизация, обустраивается быт. С человека последовательно снимаются разного рода социальные обременители. Логика восхождения замещается логикой освобождения. Развитие в этой версии оказывается сопряжено с материальным ростом и зачастую отождествляется с ним. Для характеристики этой модели движения в направлении будущего используется понятие прогресс. Конечная цель прогресса — общество максимальной комфортности — максимизированный материализм. Преодоления себя в этой версии развития не предполагается. Как раз наоборот оно ориентировано на то, чтобы человек не испытывал дискомфорт и в конечном итоге не напрягался.
Во второй модели развития собственно человек не развивается. Развитию подлежит окружающая человека среда, а не он сам. И более того, в условиях возрастающего комфорта при атрофированности воли человек неизбежно деградирует. Второй тип развития оказывается, таким образом, путём антропологической деградации. И важно зафиксировать, что вектор деградации закладывается отказом человека от мобилизации.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Предназначение и смысл жизни человека Предназначение и смысл жизни человека ...	0	5.4	12-08-2026
2	Сегодня Мой ПРОМЫСЕЛ – ПРОМЫСЕЛ вашего Творца – заключается в ...	0	6.2	29-08-2026
3	БЕСПОЛЕЗНА СИНИЦА В РУКАХ, ЕСЛИ НЕТ ЖУРАВЛЯ В ОБЛАКАХ!!! В ...	0	5.62	04-09-2026
4	​​Основным смыслом жизни человечества и индивидуума должно являться постоянное совершенствование ...	0	5.1	18-08-2026
5	МЫСЛИМ О БУДУЩЕМ … «МЫ БУДЕМ ДУМАТЬ НЕ О ТОМ, ...	5	7	01-07-2026
6	(Продолжение) --- Цитаты и краткие отрывки как путеводные знаки, они ...	0	5	17-07-2026
7	Так много непонятного накопилось за века, что жизнь человеческая потеряла ...	0	5.44	01-09-2026
8	19.03.11 Преображение Пространства начинается с Преображения Со-Знания человека 1. Люди ...	0	10.53	15-09-2026
9	"Зарождение философии как особой формы познания связывают с Древней Грецией ...	5	7	28-06-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 7.88. Источник: vk.com.