Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAЧеловек тонкого аналитического ума и системного мышления, прошедший фундаментальную школу МГУ им. Ломоносова, он более 20 лет руководил легендарным физматом БГПИ, возглавлял Башкирский институт развития образования, а в начале 2000-х годов в качестве Госсекретаря и госсоветника Президента РБ стоял у руля идеологической и социальной политики республики.
Мы поговорили с юбиляром о преемственности поколений, оценке работы действующей команды региона и главных жизненных итогах к этой красивой дате.
— Фаукат Хамидуллович, во-первых, поздравляем вас с юбилеем и хочется сказать, что вы отлично выглядите. Есть какой-то секрет?
— Спасибо за поздравления. Прежде всего, считаю, у меня хорошие гены. Потом, я всегда старался по мере возможности вести здоровый образ жизни, сохранять жизнелюбие и придерживаться во всем дисциплины. — Вы родились в первый послевоенный год. Как это время отразилось на вас, на становлении вашей личности?
— Да, я родился в 1946 году, в небольшой деревне Сулейманово Аургазинского района в многодетной семье седьмым ребёнком. Первые послевоенные годы были очень тяжёлые, разруха, страна восстанавливалась, вставала из руин. Люди очень много трудились, и дети, и взрослые, но, несмотря на занятость, все же старались обращать серьёзное внимание на образование. В частности, в моей семье культ образования был достаточно высок. Родители постарались дать его всем детям. Например, мой старший брат, 1932 года рождения, был вторым из нашей деревни, кто получил высшее образование.
— Вы начинали свой путь как физик, окончили МГУ им. Ломоносова и защитили там диссертацию. Почему в молодости выбрали именно точную науку?
— В школе я всегда учился упорно и увлечённо. В младших классах учителя обнаружили у меня стремление к точным наукам, к математике, физике. Учитель физики в нашей школе как-то на уроке сказал: себе я ставлю четыре, всем — три, а тебе, Кидрасов — пять. Возможно, это тогда подтолкнуло меня определиться с дальнейшей профессией. Также сыграло роль такое важнейшее событие планетарного масштаба, как первый полёт в космос Юрия Гагарина. Я тогда учился в шестом классе и уже тогда осознавал, что у физики большая перспектива, что это серьёзная наука о законах мироздания.
Моим преподавателем в Московском университете был известный всему миру академик Лев Давидович Ландау. В памяти также потрясающие лекции академика, ректора МГУ Рема Викторовича Хохлова по линейной оптике. Я считаю, что мне посчастливилось учиться у великих ученых, корифеев науки! И это оказало влияние на мой дальнейший путь.
— После окончания учебы вы вернулись в Башкортостан, а могли остаться в Москве. Почему?
— Да, после окончания аспирантуры было несколько предложений остаться в Москве. Но воспитанный патриотом, горячо любящим свою республику, а её не любить невозможно, я, естественно, вернулся домой, в Уфу.
— Вы более 20 лет возглавляли физмат Башгоспединститута. С какими чувствами вспоминаете эти годы?
— Это были годы моего становления как специалиста, как педагога, как научного работника и как администратора. После трёх лет работы на кафедре общей физики БашГУ, меня избрали деканом физико-математического факультета Башкирского государственного педагогического института. Это было время невероятной интенсивности. Я не оставлял ни педагогическую деятельность, ни научную работу — за те годы вышло более сотни моих научных, научно-методических и учебно-методических работ. Но главной задачей стало формирование команды. Мы буквально с нуля выстраивали дух факультета, собирали по крупицам коллектив единомышленников. И, как мне кажется, нам это блестяще удалось. Мы сумели сделать физмат передовым во всех внутривузовских соревнованиях, задавая планку качества для всего института. Ко всему прочему должность декана подразумевала колоссальный пласт административной работы. Так что опыт я приобрёл там поистине универсальный, что позволило мне впоследствии уверенно браться за решение задач уже республиканского масштаба. — За годы вашего деканства физмат закончили более трех тысяч специалистов, которые сегодня успешно трудятся в разных уголках республики и страны. С кем-то вы поддерживаете контакты, знаете, как сложилась их судьба?
— В дальнейшем, работая в администрации Президента, мне приходилось очень много ездить по республике. И везде встречались мои ученики. Мне приятно было видеть, что они нашли своё место в жизни, стали ценными кадрами, учителями в районах, особенно в отдалённых. К тому же, среди них немало тех, кто стали достойными руководителями в разных областях. Всё это очень весомо для меня, и это я оцениваю в какой-то степени как плод моих многолетних трудов.
— В начале нулевых годов вы возглавляли также Башкирский институт развития образования. Как вам вместе с командой удалось превратить учреждение в настоящую опору для педагогов всей республики?
— Да, пришлось хорошенько поработать, прежде чем «лежащий на боку» институт за короткое время преобразился во всём - от внешнего вида зданий до подъема на новую высоту содержания и форм работы. Тогда у нас была замечательная и инициативная управленческая команда, вместе с которой мы создали центры информатизации образования, работы с одаренными детьми, вели дистанционную методическую работу с педагогами, организовывали переподготовку, курсы повышения квалификации. Были открыты 6 филиалов института, разрабатывались республиканские программы развития образования, на базе передовых школ была создана сеть опытно-экспериментальных площадок. В те годы БИРО вошел в число ведущих региональных центров развития образования в стране. — Как человек, посвятивший образованию всю жизнь, как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в школах и вузах? Чего, по-вашему, не хватает современным учителям, школе?
— В первую очередь, считаю, что переход на так называемую Болонскую систему себя не оправдал. Мы потеряли ту фундаментальность, которой всегда славилась отечественная высшая школа. История уже выносила свой вердикт подобным реформам. Вспомните слова Рейгана: «Нация в опасности. Надо менять систему образования». Тогда же говорили, что система образования в СССР — самая лучшая в мире. Мне кажется, наши оппоненты тогда многое у нас переняли. Сегодня мы наконец-то начали обратный путь к своим истокам, возвращая специалитет и сильную инженерную школу.
Если же говорить о современной общеобразовательной школе, то она, увы, переживает не лучшие времена. Главная беда сегодня — это агрессивная цифровая среда. Посмотрите вокруг: мы практически не найдём ни одного ученика начальной школы без смартфона. Дети находятся под постоянным гипнотическим влиянием телевизора и гаджетов. Это неизбежно размывает их внимание и ценностные ориентиры.
Воспитательная работа должна начинаться прежде всего в семье, но школа просто не имеет права оставаться в стороне. Ей необходимо вернуть свою главную функцию — быть наставником и нравственным ориентиром для ребенка.
Современной школе критически не хватает глубины содержания. Имеет большой смысл кардинально пересмотреть наполнение тех предметов, которые преподаются детям. Этот процесс оптимизации уже начался, и абсолютно правильно, что первой скрипкой здесь сейчас стала история. Наши дети должны знать подлинную историю своей страны, чувствовать связь поколений и понимать, частью какого великого наследия они являются. Без этого невозможно воспитать гражданина
— Что, кстати, думаете насчёт искусственного интеллекта?
— Безусловно, это новые горизонты в науке. Но мне кажется, сильно преувеличиваются его возможности. Мы обязаны сегодня в детях воспитывать критическое мышление: ребёнок должен понимать, что нейросеть часто ошибается, поэтому любую информацию от машины нужно перепроверять.
— В 2000 году произошел крутой поворот в вашей судьбе: вы перешли на госслужбу. Насколько тяжело дался этот переход от академической кафедры в администрацию Президента?
— К этому времени за моими плечами был солидный багаж — годы учебной, учебно-методической, научной и административной деятельности. Я понимал логику принятия решений, знал систему изнутри, поэтому к этой работе, считаю, был подготовлен фундаментально. Однако одно дело — управлять коллективом вуза или института, и совсем другое — оказаться в эпицентре государственного механизма. Первое время, признаюсь, было трудно. Но я человек системы. За достаточно короткое время вошёл в ритм и атмосферу той работы, почувствовал её пульс. Этим делом я занимался вплоть до выхода на пенсию. Оглядываясь назад, могу сказать, что это были самые насыщенные и значимые годы моей биографии.
— Начало 2000-х годов было временем серьезных федеральных и региональных реформ. Как Госсекретарь, вы курировали сложнейшие направления — идеологию и социальную сферу. Какое решение из того периода вы считаете самым сложным и одновременно самым предметным поводом для гордости?
— Я согласен с вами. Нам пришлось работать в непростые годы, это было время глобальных преобразований, когда от построенного социализма мы вернулись к капитализму. В администрации Президента круг вопросов, которые я курировал, был достаточно обширный. Я старался в меру своих возможностей, способностей руководствоваться принципом - принести пользу для республики, не причиняя ей вреда.
Приведу следующий пример. В те годы решался вопрос о создании башкирского спутникового телевидения, уже были сделаны определённые заделы, выбран спутник связи. Техническое обеспечение планировалось организовать на базе устаревавшей уже тогда аналоговой аппаратуры. Но как физик я понимал: строить будущее на технологиях прошлого — это заведомый тупик. Аналоговое вещание доживало свой век. И мне пришлось приложить немало усилий убедить руководство республики, чтобы наше республиканское телевидение стартовало сразу с современных цифровых технологий. Что, собственно, и случилось. БСТ работает сегодня на основе «цифры».
— Опередили время, можно сказать?
— В какой-то степени, да. Лишь спустя пять и даже больше лет о необходимости перехода на «цифру» серьезно заговорила уже вся страна. И сегодня, глядя на качественный цифровой продукт нашего канала, я испытываю настоящую гордость за то давнее, непростое, но верное решение.
— Вы долгие годы работали с первым Президентом Башкортостана Муртазой Губайдулловичем Рахимовым. Каким человеком и лидером он остался в вашей памяти? Чему главному вы у него научились?
— Это масштабная историческая личность, но при этом — исключительно добрый, порядочный и глубоко совестливый руководитель. В нём удивительным образом сочетались суровая требовательность к делу и трепетная любовь к родной земле. Он жил республикой, дышал её интересами. Ему ничего не стоило, например, за один день проехать 500–700 километров, чтобы своими глазами видеть ситуацию в районах и чувствовать настроение людей. Только так, считал он, можно своевременно вносить коррективы там, где это действительно необходимо. Естественно, работая рядом с такой глыбой, можно было многому у него научиться. Я бы назвал три вещи: это настоящее жизнелюбие, трудолюбие и безусловная преданность, его любовь к Башкортостану.
— Как вы, с высоты своего управленческого опыта, оцениваете нынешний курс руководства республики? Какие ключевые достижения современной команды Башкортостана за последнее время вы могли бы выделить особо?
— После завершения эпохи Муртазы Губайдулловича Рахимова для республики наступили непростые времена, скажем откровенно. И мы искренне ждали возвращения Радия Фаритовича Хабирова. Я знал его очень давно — мы начинали работать вместе ещё в администрации Президента, когда он был на должности руководителя. Уже тогда была видна масштабность его мышления, его способности и перспективы.
И он вернулся к нам в республику уже как мощный руководитель федерального уровня. Мы возлагали на него большие надежды, и сегодня они, к счастью, оправдываются сполна.
Он смотрит на проблемы Башкортостана масштабно и комплексно. Уделяет равное внимание и экономике, и промышленности, и АПК, и социальной сфере. Несмотря на то, что работать приходится в очень непростых внешних условиях, республике удаётся привлекать инвестиции. Строятся новые предприятия, капитально ремонтируются и возводятся современные школы и больницы. Недавно был сдан важнейший объект — новый кардиологический корпус, в его открытии принимал участие Президент нашей страны Владимир Владимирович Путин, что говорит о высочайшем статусе и значимости проекта.
Не могу не сказать и о студенческом кампусе, который строится в Уфе. Этот проект имеет колоссальное значение. Представьте: сосредоточить практически всю учебную и научную деятельность наших ведущих вузов республики в одном месте. Это принципиально меняет организацию учёбы, научно-исследовательской работы студентов и, что немаловажно, их общения и воспитания. Подобные мощные образовательные кластеры созданы далеко не во всех регионах России, это единичный случай. И я уверен, что этот передовой опыт обязательно найдёт своё отражение в будущем развитии всей отечественной высшей школы.
Я хочу пожелать нынешней команде республики дальнейших успехов. В наше трудное время важно, чтобы Башкортостан поднимался всё выше, а жители были довольны его развитием.
— А каким вы видите будущее Башкортостана через 10-20 лет?
— Трудно прогнозировать. В любом случае, я бы хотел видеть республику развивающейся, процветающей, достигающей огромных успехов во всех сферах.
— Фаукат Хамидуллович, буквально на днях ваш сын Юлай Кидрасов одержал победу на выборах и избран депутатом Государственной Думы России. Какой главный управленческий секрет вы бы передали ему по наследству для защиты интересов родного Башкортостана?
— Специально мы на эту тему не разговаривали, но у него самого солидный опыт управленческой деятельности, и он успешно работал депутатом Госсобрания республики. Я уверен, что его победа сыграет положительную роль, и он сможет сделать очень много полезного для Башкортостана, работая в Государственной Думе.
Как отец, я, естественно, безмерно рад за него. Эта победа далась ему огромным трудом. Он затратил колоссальное количество времени и сил. Чтобы достучаться до каждого избирателя он объездил все муниципальные районы своего округа. И это отдаленные северные районы республики. И вот результат этой большой работы — его избрание.
— Вообще, вы как-то влияли на выбор профессии ваших детей? Направляли их?
— Специально не направлял, это был исключительно их собственный выбор. Я принципиально не вмешивался в их решения. Считал, что они сами должны достичь своих результатов упорством и талантом.
Хотя планы на Юлая у нас были — мы готовили его к поступлению в МГУ. Но девяностые годы внесли свои коррективы, и он блестяще поступил в наш родной Башгосуниверситет. Дочь Нурия сама выбрала медицинский институт, сегодня она – успешный врач-психотерапевт, кандидат медицинских наук. Главное — я всегда одобрял стремление детей быть самостоятельными.
— Вы сами выросли в башкирской семье, где авторитет родителей непререкаем. Каких принципов воспитания вы сами придерживались по отношению к своим детям? Что важнее: строгость и дисциплина или же, может быть, наоборот — полная свобода действий?
— Я не делю воспитание на «строгость» или «свободу». Главное, что я всегда старался заложить в них прежде всего — честность и добропорядочность. Чтобы они любили свою республику, свою страну и помнили свои корни.
— 80 лет — красивый и весомый юбилей. Изменилось ли с годами ваше понимание того, что такое настоящее счастье и успех?
— Может быть, это прозвучит несколько пафосно, но моё понимание не изменилось: оно лишь закалилось временем. Я всю жизнь постоянно работал, всегда был на людях, публичным человеком. Моим главным внутренним компасом было стремление приносить пользу там, где я тружусь.
Мне кажется, это в немалой степени удалось — люди мне за это благодарны. И в первую очередь, мои выпускники, о которых я уже говорил, да и не только они. Видеть плоды своего труда, чувствовать эту обратную связь — вот что придавало уверенность в том, что я живу правильно, действую правильно. Что отдаю свои силы родной республике не напрасно. Это и есть большое человеческое счастье.
А если посмотреть на это с другого ракурса, то моя главная опора и радость — это семья. У меня замечательные дети, внуки, которыми невозможно не гордиться. Их успехи согревают душу лучше любого признания. Когда твои дети состоялись как профессионалы высокого класса и при этом остались порядочными людьми — разве можно желать большего успеха? — Вы д