— Сам факт обмеления Дуная нельзя назвать какой-то чрезвычайной нештатной ситуацией, — говорит Александр Уваров. — Такой сценарий рассматривался в проекте. Ситуация с «экстремальной засухой, жарой, перепадами температур» моделировалась и анализировалась в ходе стресс-тестов, которые проходили в Евросоюзе в марте 2011 года после аварии на АЭС «Фукусима-1» в Японии. Был сделан следующий вывод: если уровень воды в Дунае упадет ниже определенного уровня, станция «Пакш» и «Чернаводэ» остановятся. Их безопасность будет гарантирована за счет альтернативных источников водоснабжения, к которым имеется доступ с площадки. Выработка электроэнергии прекратится. Что мы сейчас и наблюдаем. 

На атомной станции тепло вырабатывается в результате управляемой ядерной реакции. Условно говоря, это тепло кипятит воду, превращая ее в пар, который с огромной силой вращает турбины, вырабатывающие электричество. Отработанный пар из турбины надо снова превратить в воду (конденсат), чтобы заново запустить цикл. Для этого его необходимо охладить. Вот здесь-то и нужен огромный объем воды, который забирают из Дуная. Холодную речную воду пропускают через специальные изолированные трубы. Она  забирает излишнее тепло, пар остывает и становится жидким. 

— На АЭС «Пакш», когда работают все четыре блока, требуется 100–110 кубометров воды в секунду. Это вода не идет в реактор, она используется для охлаждения конденсаторов турбин и немного нагретая возвращается обратно в Дунай. Примерно такой же расход воды требуется и на АЭС «Чернаводэ».

Как говорит эксперт, обе станции — и «Пакш», и «Чернаводэ» привязаны к Дунаю, очень сильно зависят от дунайской воды.

— У нас все-таки стараются не привязываться уж так конкретно к речным водным артериям. В России ставят АЭС рядом с водохранилищами, стараются делать градирни (большие конусовидные башни высотой 180–200 метров, которые отбирают лишнее тепло у воды и передают его в атмосферу, чтобы воду можно было использовать повторно в замкнутом цикле водоснабжения). Это позволяет проходить жару более мягко. Хотя и нам иногда приходится снижать мощность, но все-таки не так катастрофически, как это случилось сейчас у венгров и румын — практически до нуля.

В Румынии сейчас, чтобы не допустить полной остановки единственной работающей АЭС в стране, проводят взрывные работы в русле Дуная.

— На станции «Чернаводэ» установлены два энергоблока с реакторами канадского производства. Румынские атомщики всегда были достаточно закрытыми, не спешили делиться с нами опытом. Но, как удалось выяснить, там есть два русла Дуная: старое русло реки и рукав, приток Бала. Основной поток дунайской воды уходил как раз не к станции, а в другой рукав. Румынские военные сейчас в спешном порядке вытащили проект, который пылился у них на полке. Было решено взорвать скалу (Пыржоая), чтобы к АЭС шло больше воды.

Первый пробный взрыв 2 августа, когда было заложено 30 килограммов взрывчатки, оказался малоэффективным. Скала не сдвинулась с места. 3 августа был произведен повторный подрыв с использованием уже 180 килограммов взрывчатки. Со второй попытки скалу удалось разрушить.

Теперь военные планируют затопить четыре баржи, груженные камнями (около 500 тонн каждая), чтобы создать некий подводный порог и перенаправить течение из рукава Бала в старое русло, откуда вода поступает на АЭС. 

Власти ожидают, что эти меры позволят поднять уровень воды около станции примерно на 10 сантиметров и обеспечить ее работу еще на некоторое время.

— Как у них там все получится — не известно. Военные ссылаются на инженеров, а инженеры молчат.

По словам эксперта, суммарная электрическая мощность венгерской станции «Пакш» — около 1,5 ГВт. Примерно столько же вырабатывает и румынская АЭС «Чернаводэ».

— Это я беру округленно. Теперь переведем ГВт в количество населения. Есть такая простая эмпирическая формула: один 1 ГВт — один миллион человек. Получается, что если остановятся и «Пакш», и «Чернаводэ» — это потеря электроснабжения для трех миллионов человек. Естественно, что власти постараются не оставить людей без света. Будут сейчас искать, кто им поможет.  Венграм собирается помогать Словакия, кто поможет Румынии — не известно. (Румыния покрывает дефицит электроэнергии в основном за счет импорта из Украины при содействии Молдовы).

На фоне проблем у соседей, болгарская АЭС «Козлодуй» пока работает в штатном режиме. Однако ситуация остается напряженной. Уровень воды в Дунае продолжает падать.

— Они следующие на очереди. На АЭС «Козлодуй» сейчас работают два энергоблока суммарной мощностью 2000 МВт. Им тоже для охлаждения турбинного оборудования требуется огромное количество дунайской воды (проектная мощность береговой насосной станции: 120 м³/с, реальный расход — 90–100 м³/с).

Сообщается, что водозаборные сооружения «Козлодуя» были построены по проекту с расчетом на экстремальные засухи. Водозаборные шахты расположены глубоко, что позволяет забирать воду даже при сильном обмелении.

Похожая ситуация сложилась и во Франции, где с июля из-за аномальной жары и обмеления рек фиксируются массовые остановки и ограничения мощности АЭС.

Так в середине июля французская энергокомпания EDF объявила о временной остановке трех атомных реакторов и снижении мощности еще на восьми. В августе, из-за засухи и обмеления рек Мез и Мозель, EDF остановила еще один реактор на АЭС «Каттеном» (на Мозеле), а два блока на АЭС «Шо» оставались отключенными.

— Во Франции, помимо обмеления рек, учитываются еще и строгие экологические нормы. Все французские АЭС расположены на берегах рек и используют речную воду для охлаждения, после чего нагретая вода сбрасывается обратно. Французское законодательство строго ограничивает температуру сбрасываемой воды, чтобы не навредить речным экосистемам.

По словам эксперта, во время аномальной жары вода в реках нагревается до критических отметок. Чтобы не перегревать ее еще больше, энергетические компании вынуждены останавливать реакторы или снижать их мощность. 

— Когда температура воды в реках достигает критической отметки, появляется экологический регулятор, который говорит: «Стоп, вы нам тут воду еще сильнее нагреете, все лягушки перемрут». И станция останавливается.

Ограничения работы АЭС уже ударили по кошелькам потребителей. Стоимость электроэнергии в вечерние часы во Франции взлетела до рекордного уровня — 200 евро за МВт·ч (мегаватт-час).

Всего за июнь и июль Франция потеряла из-за температурных ограничений свыше 3,7 ТВт·ч атомной генерации — это более чем вдвое превышает предыдущий рекорд за все жаркое лето 2018 года.