Между тем древние исторические источники (в частности, Волоколамский патерик) сообщают, что князь был прозван Калитой за то, что всегда носил на поясе кошель - "калиту", из которой в любую минуту готов был подать милостыню нищим.

Злая профессорская шутка пошла гулять по страницам учебников как бесспорный факт. Образ "князя-скопидома", как назвал Ивана Калиту Ключевский, стал нарицательным. В школьной истории России оказалось одним достойным человеком меньше - и одной карикатурой больше. Каким же он был в действительности, этот почти скрытый мраком минувшего родоначальник Московского государства?

Ни один летописец не отметил рождения Ивана - четвертого сына в семье московского князя Даниила. По-видимому, это произошло в конце 1280-х годов. Московское княжество было тогда самым маленьким из среднерусских уделов. Оно ровно ничем не выделялось среди прочих. Здесь, за кулисами тогдашней политической сцены, было тихо, мирно и скучно.

Между тем старшие братья Даниила Московского - Дмитрий Переяславский и Андрей Городецкий сотрясали всю Северо-Восточную Русь своим единоборством. Вырывая друг у друга титул великого князя и право сесть на Владимирский престол, они заливали страну кровью. Андрей приводил на Русь отряды татар, надеясь с их помощью решить спор в свою пользу.

Вражда между братьями стала причиной "Дюденевой рати" - страшного нашествия татар под предводительством Дюденя в 1293 году. Москва была одним из 14 русских городов, разоренных татарами во время этого похода. Вероятно, именно кровавый ужас "Дюденевой рати" стал самым сильным впечатлением детских лет князя Ивана.

Получив долгожданное великое княжение Владимирское, Андрей Городецкий стал притеснять более слабых князей. Не желая подчиняться его произволу, московский князь Даниил искал дружбы своего двоюродного брата Михаила Ярославича Тверского. Вместе они успешно противостояли натиску властолюбивого великого князя. Политическое значение Твери и Москвы в этот период быстро возрастает. Сюда устремляются толпы беженцев и переселенцев из разоренных княжескими войнами и татарскими набегами районов.

5 марта 1303 года умер князь Даниил Московский. Пo одним сведениям, его похоронили в Архангельском соборе Московского Кремля, а по другим - в основанном им Даниловом монастыре.

Московское княжество было столь маленьким, что Даниил, судя по всему, не стал делить его на уделы между своими пятью сыновьями. Старший из них, Юрий, получил Московское княжение и вскоре вступил в борьбу за великое княжение Владимирское с Михаилом Тверским. Младшие братья Юрия - Александр, Борис, Иван и Афанасий приняли участие в этой борьбе в качестве подручных. По-видимому, старший брат дал им понять, что право на собственный удел надо еще заслужить.

Борьба между Юрием Московским и тверскими князьями продолжалась с переменным успехом около 20 лет: с 1305 по 1325 год. Она стала хорошей школой военного и дипломатического искусства для князя Ивана. Летописцы постепенно начинают замечать ero. B 1305 году он был послан Юрием защищать Переяславль-Залесский от тверской рати и упешно справился с этой задачей. Князь Иван в отличие от других братьев был всецело предан Юрию. В 1307 году, когда старшие братья Александр и Борис, поссорившись с Юрием, бежали в Тверь, Иван сохранил спокойствие.

Лихорадочно метавшийся между Новгородом и ханской ставкой, князь Юрий редко бывал в Mocквe. Можно думать, что во время его долгих отлучек Иван исполнял обязанности наместника. Другой брат, князь Борис, примирившись с Юрием, стал его наместником в стольном Владимире. Там он и умер 30 мая 1320 года. Его прах был погребен под древними сводами владимирского Успенского собора.

Постепенно Юрий вводил Ивана в святая святых тогдашней московской политики - ордынские дела. В 1320 году Иван самостоятельно ездил в ханскую ставку и через два года вернулся оттуда с большим татарским отрядом ("Ахмыловой ратью"), разорившим ярославскую и ростовскую земли. Вероятно, это была месть местным князьям, дружившим с тверскими правителями.

В 1325 году наступила внезапная развязка московско-тверского спора. В приступе слепой ярости тверской князь Дмитрий Михайлович Грозные Очи убил в Орде московского князя Юрия и вскоре был казнен за этот самосуд по приказу хана Узбека. Судьба распорядилась так, что к этому времени старших братьев Ивана Калиты Александра и Бориса уже не было в живых. Как и Юрий, они умерли бездетными. Московский престол в результате этой удивительной цепочки случайностей перешел к четвертому брату - Ивану.

Столь неожиданно получив власть, Иван, несомненно, увидел в этом знак провидения. Сам Всевышний привел его к власти через пропасти невозможного по шатким мосткам случайностей. Это налагало на него небывалую ответственность. Он ощутил себя призванным для совершения великих дел. Его власть должна была стать властью Божьего избранника.

Прежде всего ему нужны были новые подходы, новые принципы, новое отношение к своему княжескому ремеслу. Все это дала ему Библия, которую он читал так же внимательно, как и его великий предок - киевский князь Владимир Мономах. Именно здесь, в огненных глаголах пророков, в тихои свете Евангелия, он неожиданно нашел то, что искал, - практические решения трудноразрешимых политических вопросов.

"Не воздавайте злом за зло", - учил апостол (1 Пет., 3, 9). Совет этот для многих казался неисполнимым. Но князь Иван решил исполнить его - и результаты превзошли все его ожидания. Сначала новый московский князь решительно отказался от замешенной на крови политики, которую упрямо и безрезультатно проводил его старший брат Юрий. За 20 лет постоянных войн Юрий, в сущности, ни на шаг не продвинулся вперед. После его гибели и казни Дмитрия Тверского хан Узбек передал ярлык на великое княжение Владимирское князю Александру Тверскому - брату казненного.

Непримиримая, всепоглощающая борьба за власть с оружием в руках стала дурной традицией потомков Александра Невского и его брата Ярослава Тверского. Эта позиция упрямого лобового противостояния сильнейших русских князей отвечала стратегическим интересам Орды и будила охотничий азарт ее правителей, ставивших то на одного, то на другого соперника. Однако такая политика привела Владимирскую Русь к глубокому кризису; теперь она вела в тупик и новую, московско-тверскую геополитическую систему.

Обычно новые правители начинали с новых войн и поборов. Иван начал свое княжение с возведения храма. 4 августа 1326 года в Москве началось строительство собора во имя Успения Божией Матери. По свидетельству летописи, это была "первая церковь камена на Москве". Вместе с князем Иваном первый камень в основание храма положил первосвятитель Русской церкви митрополит Петр. Он часто бывал в Mocквe, имел добрые отношения с московскими князьями, которые в 1310 году защитили его от нападок со стороны тверского князя и епископа. Вероятно, именно митрополит Петр научил князя Ивана библейскому взгляду на политическую деятельность.

Митрополит благословил постройку в Москве каменного собора, имя которого многозначительно повторяло имя главного собора стольного Владимира. Известно также, что Петр дал князю Ивану деньги, позволившие быстро, в течение всего одного года, завершить строительство. 14 августа 1327 года, в канун престольного праздника, собор был торжественно освящен. В его стенах был погребен умерший 21 декабря 1326 года первосвятитель. Вскоре князь Иван добился причисления Петра к лику святых. Гробница святителя стала главной святыней Москвы.

Историки много и часто преувеличенно писали о той практической пользе, которую принесла московским князьям дружба с митрополитами. Главное, однако, заключалось в том, что Иван Калита совершил своего рода переворот в политике, превратив борьбу за верховную власть в Северо-Восточной Руси из задачи преимущественно военно-политической в задачу национально-религиозную. Однако к этому князь Иван пришел отнюдь не сразу.

В те дни, когда в Москве праздновали освящение нового собора и совершали в нем первую торжественную службу, B Твери разворачивались события совсем иного, драматического характера. 15 августа 1327 года тверичи взялись за оружие и уничтожили находившийся в городе большой татарский отряд под предводительством Чолхана.

Вызванная наглостью и произволом чужеземцев вспышка народного гнева дорого обошлась тверской земле. Узнав о происшедшем, ордынский "царь" Узбек отправил в русские земли большую карательную экспедицию - "Федорчукову рать". Татары шли на Русь, уничтожая все на своем пути. Московский князь Иван с дружиной по распоряжению хана должен был присоединиться к татарам и принять участие в погроме тверской земли. Летопись так повествует об этих событиях: "Бысть тогда великая рать татарская, Федорчюк, Туралык, Ciora, 5 темников воевод, а с ними князь Иван Данилович Московский, по повелению цареву, и шед ратью, плениша Тферь и Кашин и прочия городы и волости, и села, и все княжение Тферское взяша и пусто сътвориша, и бысть тогда земли великая тягость и много томлениа, множества ради грех наших, кровь христианская проливаема бываше от поганых татар, овых в полон поведоша, а другиа мечи изсекоша, а иныа стрелами истреляше и всяким оружием погубиша и смерти предаша..."

Во время этого страшного нашествия татары обошли стороной московские земли. Историки спешат объяснить это вполне "земными" причинами: расторопностью Ивана Калиты, отправившегося в Орду с изъявлением своей преданности сразу же после тверского мятежа; политическими расчетами хана. Однако люди той эпохи придерживались иного, провиденциального взгляда на события. Согласно этому взгляду, первопричина всего - воля Божия. Он казнит и милует людей по своему соизволению и по их заслугам.

Ключевой идеей религиозно-политической мысли Средневековья была мысль о взаимной ответственности правителя и народа перед Богом. "За государьское согрешение Бог всю землю казнит", - утверждал известный русский мыслитель XV века Иосиф Волоцкий. Равным образом и благочестие государя должно было вызвать милость Божию к его подданным. Исходя их этих представлений, летописец так объяснил спасение Москвы от "Федорчуковой рати": "Господь своею милостию заступил благоверного князя нашего Ивана Даниловича и его ради Москву и всю его отчину от иноплеменник, от поганых татар".

Узнав о приближении "Федорчуковой рати", Князь Александр Тверской бежал с семьей во Псков, где провел в изгнании около 10 лет. Престол в разоренной Твери занял его младший брат - смиренный князь Константин Михайлович.

Иван Калита получил от хана право на управление половиной территории великого княжения Владимирского. Другую половину Узбек передал суздальскому князю Александру Васильевичу. После его кончины в 1332 году Иван получил власть над всем великим княжением.

Необычайно благоприятная для Москвы политическая обстановка в Северо-Восточной Руси позволила князю Ивану в 1329-1333 годах осуществить небывалое по размаху каменное строительство в Московском Кремле. Оно должно было укрепить в людях веру в богоизбранность московского князя, превратить Mocкву в новое средоточие русского благочестия.

Весной 1329 года в Московском Кремле закипела работа: копали рвы под фундамент, обтесывали заготовленный еще "по зимнему пути" белый камень, подвозили бревна для возведения строительных лесов. По свидетельству летописи, новый каменный храм во имя преподобного Иоанна Лествичника был заложен 21 мая 1329 года и уже 1 сентября того же года освящен. Это был одноглавый храм, посвященный древнему христианскому подвижнику Иоанну Лествичникy (VII в.н.э.). Созданный им знаменитый трактат "Лествица" был настольной книгой русских иноков.

Полагают, что Иван Калита был назван в честь преподобного Иоанна Лествичника и считал его своим небесным покровителем. Несомненно, московский князь, любивший книги и христианское благочестие, не раз перечитывал "Лествицу", размышлял над ее образами и идеями.

Храм во имя Иоанна Лествичника - древняя основа современной колокольни Ивана Великого - представлял собой оригинальное сооружение типа башнеобразной колокольни и был, по мнению исследователей, первым в своем роде не только в Москве, но и в Северо-Восточной Руси. Высоко поднявшийся на кремлевском холме храм мог служить и дозорной башней. Однако главное его назначение состояло в том, чтобы стать своего рода памятником богоизбранному князю Ивану и его семейству. За три года до его постройки, "месяца марта в 30, на память святого преподобного отца Ивана Лествичника, князю Ивану Даниловичу родился сын и наречен бысть Иван". День освящения храма, 1 сентября, "на память святого отца Симеона Столпника", указывал на другого сына Калиты - Семена.

Известно, что в ту эпоху придавалось особое значение всякого рода совпадениям. Церковный календарь "Месяцеслов" служил инструментом, с помощью которого пытались угадать сокровенный, провиденциальный смысл событий. Именно поэтому летописцы тщательно фиксировали даты событий, постоянно отмечая, память какого святого или праздника чествуется в этот день.

О многом говорит и выбор дня для закладки храма-памятника. Это торжество состоялось 21 мая, "на память святого правоверного царя Константина и матере его Елены". Сравнение Ивана Калиты с императором Константином Великим, поборником христианства, находим и в известной записи в Сийском евангелии 1340 года. Эта запись представляет собой своего рода краткое похвальное слово Ивану Калите, в котором он предстает во всем величии своего государственного служения.

В том же 1329 году при Успенском соборе Московского Кремля был устроен придел Поклонения вериraм апостола Петра. Он был заложен в неурочное время - 13 августа. Обычно строительные работы начинались весной и заканчивались осенью. Отступления от общего правила всегда были обусловлены какими-то особыми обстоятельствами. В данном случае таковым явилась занятость мастеров на строительстве храма Иоанна Лествичника.

Освящение придела Поклонения веригам состоялось 14 октября 1329 года, в день памяти Протасия - святого, одноименного московскому тысяцкому Протасию. Душеприказчик митрополита Петра и второй человек в Москве после князя, Протасий, очевидно, руководил кремлевским строительством. Известно, что после смерти Калиты он достраивал собор Богоявленского монастыря в Москве на посаде.

Со временем придел Поклонения веригам, представлявший собой небольшую церковь, примыкавшую к Успенскому собору, превратился в усыпальницу митрополитов. Здесь был погребен умерший в 1353 году митрополит Феогност (р. в 1328).

Необычное, уникальное посвящение придела - в честь вериг апостола Петра - было весьма многозначительным. Лаконизм источников не позволяет детально воссоздать пеструю и причудливую ткань духовных представлений ранней Москвы. Однако ясно, что имя первоверховного апостола Петра ассоциировалось с первым московским святым - митрополитом Петром. Чудесное спадение вериг с апостола Петра и изведение его ангелом из темницы напоминало об освобождении митрополита Петра от тяжких обвинений, возведенных на него тверским князем и епископом на церковном соборе 1310 года в Переяславле-Залесском.

И все же помимо этих явных, конкретных аналогий могли быть и иные, личные, сокровенные. Князь Иван не мог не знать одного известного суждения из "Лествицы" Иоанна Лествичника: "Святые добродетели подобны лествице Иакова, а непотребные страсти - узам, спадшим с верховного Петра". Чудо спадения вериг с апостола Петра, которому был посвящен придел, символизировало духовное обновление, освобождение от злобы и вражды.

Весной 1330 года в Московском Кремле, близ княжеского дворца, было начато строительство каменной церкви в честь Спаса Преображения. Она должна была стать собором основанного при ней домового княжеского монастыря. Князь богато одарил монастырь "иконами и книгами, и съсуды и всякыми узорочии", учредил в нем архимандритию. Монастыри, настоятели которых имели сан архимандрита, были тогда очень немногочисленны. Во главе новой обители князь поставил инока Ивана, отличавшегося благоразумием, красноречием и любовью к книгам. Есть ocнования полагать, что Спасский монастырь со времен Калиты стал центром московского княжеского летописания.

Основание монастыря при княжеском дворе имело и то немаловажное удобство, что князь мог лично наблюдать за поведением иноков и выделять среди них толковых и преданных людей. Этим лучшим он со временем прокладывал дорогу к высшим церковным должностям в Северо-Восточной Руси. Примечательно, что уже первый спасский архимандрит Иоанн был позднее возведен на ростовскую епископскую кафедру.

Тяжелые обстоятельства 1331-1332 годов на время приостановили осуществление строительной программы Ивана Калиты. 3 мая 1331 года "погоре город Кремник на Москве". Восстановление пострадавшего от пожара Московского Кремля отвлекло строителей соборов. В следующем году "бысть меженина велика в земле Русьской дороговь и глад хлебный, и скудота всякого жита".

Несчастья общественные пришли об руку с бедами семейными. 1 марта 1331 года умерла жена Ивана Калиты княгиня Елена. Перед смертью она приняла монашеский постриг и была похоронена в соборе кремлевского Спасского монастыря. По истечении положенного срока князь женился во второй раз. В новом браке у него также были дети, о которых он заботливо упоминает в своем завещании, написанном в 1339 году (Иван Калита скончался 31 марта 1340 года).

Несмотря на целую череду несчастий, князь Иван сумел завершить свою строительную программу. Ее венцом стало возведение белокаменного собора Михаила Архангела в 1333 году. Старый, почерневший от времени деревянный Архангельский собор, построенный, кажется, еще во времена правившего в Москве в середине ХIII века князя Михаила Хоробрита, выглядел досадным анахронизмом рядом с новыми белокаменными храмами. Успенский собор был призван служить усыпальницей иерархов, Архангельский - московских князей.

День для освящения нового собора был выбран самим Иваном Калитой. 20 сентября церковь прославляла святого князя Михаила Черниговского, казненного в Орде в 1246 году за отказ поклониться местным святыням. Имя этого князя-мученика символизировало готовность к самопожертвованию, непокорность Орде. Особо чтили память Михаила Черниговского в ростовской и брянско-черниговской землях, то есть как раз в тех районах, откуда шел основной поток переселенцев в московское княжество. (Известно, что в XVI веке в Московском Кремле существовала церковь во имя Михаила Черниговского. В ней были помещены мощи благоверного князя, перенесенные из Чернигова в Москву по приказу Ивана Грозного в 1575 году).

Особенности строительной программы Ивана Калиты (посвящение престолов, даты закладки и освящения храмов) свидетельствуют о том, что князь стремился иметь в Москве престолы в честь главных образов русского православия, которые в тy пору политического разобщения служили одновременно и символами регионального патриотизма. Киевская и Владимиро-Суздальская земли издавна отличались особым значением храмов во имя Успения Божией Матери, ростовские и тверские - во имя Спаса Преображения. В Нижнем Новгороде главный собор был Спасским, а второй по значению храм - Архангельским. Небесного воителя очень чтили и в Новгороде. По преданию, именно он спас город от нашествия Батыя в 1238 году.

Историки давно отметили, что московские князья XIV века вели кропотливую работу по "собиранию земли и власти". К этому можно добавить, что со времен Ивана Калиты они заботились и о "собирании" общезначимых духовных ценностей. Эта незримая работа не менее, чем успешные военно-политические акции, способствовала повышению авторитета Москвы в русских землях. При Калите зародилась мысль об особом покровительстве Москве со стороны Божией Матери, ставшая мощной духовной доминантой в эпоху Куликовской битвы. Сын Ивана Калиты князь Семен Гордый в завещании умолял наследников сохранить единство, чтобы "свеча не угасла". Эта символическая свеча - духовное оправдание реальной политики - была зажжена на кремлевском холме Иваном Калитой.

Строительная активность Ивана Калиты была как бы фоном, на котором по-особому воспринималась его государственная деятельность. Ee содержание сводилось к двум великим принципам: мир и порядок. "Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими" (от Матфея, 5, 9). Князь Иван искал возможности воплотить этот евангельский завет в жизнь. Его политическая деятельность имела целью обеспечить мир внутри страны, а также мир внешний, связанный с предотвращением новых татарских нашествий.

Внутренний мир, как показывал весь исторический опыт Руси, мог быть достигнут только на путях единовластия. Главным средством достижения единовластия издавна была война. Этим путем шел старший брат Калиты князь Юрий. И современники вынесли ему свой строгий приговор, отметив, что при этом князе "сеяшется и ростяше усобицами, гыняше жизнь наша в князех которы, и веци скоротишася человеком". Без насилия не мог, конечно, обойтись и Иван Калита. В 1329 году он ходил войной на псковичей, давших пристанище его врагу, тверскому князю Александру. Воевал князь Иван и с вечно непокорными новгородцами.

"Судьба всегда на той стороне, где лучшая армия", - утверждал Макиавелли. Заботясь об укреплении московского войска, Калита охотно принимал к себе на службу переселенцев из других княжеств и земель. Простых людей он старался привлечь всевозможными льготами, а знатных - обширными вотчинами, обильными "кормлениями". Родоначальники многих старых московских аристократических фамилий - в том числе Годуновых и Романовых - приехали в Москву из других земель во времена Калиты.

Князь Иван, кажется, первым из правителей Руси понял огромное значение служилого землевладения как социальной опоры самодержавия. Во всяком случае, первое упоминаемое в источниках поместье было дано Калитой некоему Борису Воркову. Этого ростовского помещика, служившего московским князьям, можно признать первым русским дворянином.

Предусмотрительно усиливая свое войско и возводя крепости, князь Иван, однако, нe любил войны и предпочитал добиваться своих целей мирными, бескровными средствами. В конфликте с псковичами он прибегал к помощи митрополита - и достиг успеха. Свое влияние на нужных ему правителей он укреплял и с помощью брачных уз. Одна из его дочерей была замужем за ростовским князем, другая - за ярославским, третья - за белозерским.

Но особенно действенным средством подчинения стали деньги. Калита покупал в чужих землях села и волости, советовал делать то же своим боярам. Сам он приобрел в Орде ханские ярлыки - грамоты, давшие ему право на управление целыми областями. В завещании Дмитрия Донского города Углич, Галич и Белоозеро названы "куплями" Ивана Калиты. Историков давно занимает вопрос: откуда князь брал деньти для своих приобретений? Одни полагают, что он утаивал часть ордынской дани, другие считают, что он резко увеличил торговлю хлебом, третьи указывают на освоение им богатых пушниной областей русского Севера.

Ho все это не более чем версии. Заметим, что от исследователей как-то ускользало самое простое и, как нам кажется, естественное объяснение. Иван Калита твердой рукой навел относительный порядок в том беспределе анархии, воровства и местного произвола, который царил на Руси. Огромное количество средств (B том числе и тех, которые должны были идти на выплату ордынской дани) попросту разворовывалось всякого рода "сильными людьми". Эту вакханалию грабежа дополнял разбой на дорогах.

Один из древних источников с похвалой отзывается об Иване Калите за то, что он "исправи землю Русскую от татей", то есть избавил ее от грабителей. Можно только догадываться, каких усилий это ему стоило. Конечно, главными ворами всегда были представители местной знати. С ними князь Иван расправлялся круто. Известно например, что в Ростове его воеводы (едва ли по собственной инициативе) побоями заставляли местных богачей отдавать свое имущество. Старейшего боярина Аверкия, главу городской администрации, они подвесили за ноги, также, вероятно, добиваясь от него выдачи спрятанных сокровищ.

Разумеется, наведение порядка потребовало укрепления системы суда и администрации. Современники особенно хвалили князя Ивана за то, что он "правду любил и суд не по мзде судил".

Собранные разными способами богатства Иван Калита немедленно пускал в дело. Князь Иван не имел ничего общего с пушкинским "скупым рыцарем". Его личная казна была почти всегда пуста. Завещание Калиты, написанное в 1339 году, - это, в сущности, завещание бедного человека. Ему почти нечего оставить наследникам, кроме земли, власти и доброго имени. Глава всей Северо-Восточной Руси, он завещает сыновьям свои ритуальные украшения - золотые цепи и пояса, а также кое-какую дорогую посуду для торжественных случаев. В раздел идут и парадные княжеские одежды. Старший сын Семен получает "кожух черленый, шапку золотую".

Главной угрозой внутреннему миру в Северо-Восточной Руси оставалась московско-тверская вражда. Князь Александр Михайлович Тверской в 1338 году был прощен ханом и вернулся на тверское княжение. Это был смелый и энергичный боец, готовый всеми средствами бороться за свою правду. Орда вновь вывела его на политическую арену, опасаясь крепнувшего единовластия Ивана Калиты. Следуя древнему принципу "разделяй и властвуй", ханы всегда стремились натравливать русских князей друг на друга. Все это грозило повторением того затяжного, изнурительного военного противоборства Москвы и Твери, которым омрачено было правление князя Юрия Данииловича.

Иван Калита решил опередить события. Узнав о возвращении Александра, он немедленно отправился к хану. О чем говорил Калита с владыкой степей и сколько даров он роздал ханским придворным - не известно. Известно лишь, что вскоре князь Александр был вызван в Орлду и казнен там вместе с сыном Федором 28 октября 1339 года. В ходе этой драматической схватки судьба самого Калиты висела на волоске. Отправляясь в Орду, он на всякий случай составил завещание.

Весть о гибели тверских князей дошла до Москвы примерно через месяц. Получив ee, Иван Калита тот-час начал строительство в Москве новой деревянной крепости. Oн спешил воспользоваться благоприятным моментом, ибо знал, что теперь на некоторое время стал полным хозяином положения в Северо-Восточной Руси. Строительство нового Кремля началось 25 ноября 1339 года, в день памяти мученика Климента - ученика апостола Петра, чьи нетленные мощи были одной из главных святынь Киевской Руси. В этом можно увидеть еще одно символическое выражение любимой идеи Калиты: Москва - законная историческая наследница киевской и владимирской государственности.

Мир внутренний был неразрывно связан с миром внешним. В правление Ивана Калиты, а затем и его сыновей Семена Гордого (1340-1353) и Ивана Kpacного (1353-1359) прекратились опустошительные татарские "рати", главной причиной которых была анархия, беспорядок во внутренних отношениях Руси. He было и войн с литовскими князьями. Они боялись Калиту, за спиной которого стояла Орла, и предпочитали дружить с ним. Предусмотрительный князь Иван еще в 1333 году женил 17-летнего старшего сына Семена на литовской княжне Айгусте, принявшей в крещении имя Анастасии. Taкиe браки были существенной предпосылкой мирных отношений между правителями соседних стран.

Современники живо ощущали благодатный мир, пришедший на Русь вместе с властью дома Калиты. Повествуя о получении князем Иваном великого княжения Владимирского в 1328 году, всегда сдержанный летописец не удержался от восклицаний: "В лето 6836 (ot сотворения мира. - H.Б.) седе князь великии Иван Данилович на великом княжении всеа Русии, и бысть оттоле тишина велика на 40 лет и престаша погании воевати Русскую землю и заклати христиан, и отдохнувша и починуша христиане от великиа истомы и многыа тягости, от насилия татарского, и бысть оттоле тишина велика во всеи земли..."

За эту спасительную "тишину" князь Иван платил очень дорого, и не только в прямом, но и в переносном смысле. Он покупал эту тишину непрерывным напряжением всех своих физических и духовных сил. Чего стоили только путешествия в Орду. Историк А.H. Насонов констатировал: "Великокняжеская деятельность Калиты проходила частью в пути в Орду или из Орды, частью в самой Орде: так, он ездил в Орду в 1331-1332, 1333-1334, 1336, 1338 (?), 1339 годах... На поездку в Орду уходило не менее 6 месяцев..." K этому можно добавить, что в ханской ставке русские попадали в непривычные для них бытовые и климатические условия, питались непривычной пищей и постоянно подвергались унижениям.

Дорого давалась и дипломатия на лезвии ножа. Любое неосторожное слово или поступок могли привести к гибели. Не только в Орде, но и у себя дома. B Москве великий князь находился под постоянным наблюдением явных и тайных ханских соглядатаев. Ордынское подворье находилось в Кремле, близ княжеского дворца...

He щадя самого себя, князь Иван не склонен был щадить и других. Все великие основатели новых форм человеческого общежития - а к их числу, несомненнo, принадлежал и Калита - неизбежно сталкивались с нравственной проблемой, суть которой четко определил Э. Ренан: "Много великих целей не могло быть достигнуто иначе как путем лжи и насилия. Если бы завтра воплощенный идеал явился к людям для того, чтобы править ими, - ему пришлось бы стать лицом к лицу с глупостью, которую надо обманывать, и со злостью, которую надо укрощать. Единственно безупречным является созерцатель, который стремится только открыть истину, не заботясь ни об ее торжестве, ни об ее применении".

Московский князь был не созерцателем, а политиком, государственным деятелем, - может быть, первым государственным деятелем в истории России. В борьбе за приобретение и сохранение власти, за реализацию своих планов он должен был не раз перешагивать через кровь. Дважды, в 1322 и 1327 годах, он сопровождал грабившие Русь ордынские "рати". Несомненно, именно он руками ханских палачей уничтожил в Орде тверских князей.

Как истинный основоположник, Иван был человеком идеи. Да и могло ли быть иначе? Ведь только вера в святость цели могла хотя бы отчасти успокоить его раненую совесть. И чем больше зла приходилось творить Ивану, тем более значительной и высокой была для него цель.

Величественная роль, отведенная ему судьбой, зaставляла Ивана Калиту шире взглянуть на свою государственную деятельность. Первым из русских князей он стал именовать себя правителем "всея Руси". В этом была, конечно, большая доля преувеличения. Однако вполне заслуженным было имя "собирателя Русской земли", которое получил Иван Калита уже во второй половине XIV века.

История России помогает разобраться в настоящем, преодолеть его. Чему же учит нас, о чем заставляет задуматься судьба "собирателя Русской земли" Ивана Калиты? Ero главный урок состоит в том, что великое созидание невозможно без великой веры. Только вера дает энергию, необходимую для подвигов.

И еще один урок Ивана Калиты. Благо государства - то есть в конечном счете всего сообщества людей - в иных обстоятельствах требует от правителя твердости, а порой и жесткости. Князь Иван был тяжел и ненавистен многим. И за свои грехи он дал ответ пред Богом. Ho люди той эпохи, взвесив его добро и его зло на незримых весах своей памяти, дали ему имя еще более точное, чем Калита. Как свидетельствуют источники, они называли его Иван Добрый...