А 10 мая 1945 года комиссия Пентагона по выбору целей для первой атомной бомбардировки приняла далеко не всеми понятое решение: запретила с этого дня сбрасывать бомбы на несколько крупных японских городов. Их выбирали долго и в конце концов остановились на Хиросиме, Нагасаки, Ниигате и Кокуре. Человеколюбие здесь ни при чем. Американцы стремились к чистоте эксперимента. Предстояло сбросить две первые атомные бомбы на два города из четырех и точно оценить нанесенный ущерб. Значит, чтобы облегчить задачу, бомба должна попасть в не тронутый авиацией город.

Затем из четырех намеченных претендентов хладнокровно выбрали Хиросиму для первого удара, Кокуру (а не Нагасаки. - Н.Д.) - для второго. Предложение руководителя "Манхэттенского проекта" Роберта Оппенгеймера для начала обсудить саму возможность боевого применения бомбы было сразу отметено военными. У отца атомной бомбы официально не было права голоса. Его пригласили лишь в качестве безмолвного консультанта, в советах которого не нуждались. И никаких предварительных обсуждений: ведь американцы несут большие потери - в боях с японцами погибли почти 15 тысяч человек. Именно бомба проложит путь к скорейшей победе.

Существовало и другое, не менее весомое для американской верхушки объяснение. Его держали при себе, но оно присутствовало не просто подспудно, а вполне реально. В начале августа в войну с Японией вступит Советская армия. И не ей должны достаться лавры победителя. Япония станет сферой влияния США - и только США.

Бригадный генерал Лесли Гровс, обеспечивающий, но так и не обеспечивший полную секретность создания сверхоружия, впоследствии писал в своих хвастливых воспоминаниях, что было сделано все, чтобы применение бомбы в войне стало полной неожиданностью для противника и - вот оно, главное, - сохранено в тайне от русских. Приходило ли в голову, что скрывать такое от своего союзника, вступающего в войну на стороне Соединенных Штатов, - варварство, подлость? Не все, но некоторые ученые - создатели бомбы об этом задумывались, американская верхушка - точно нет.

В 5 часов 30 минут 16 июля 1945 года на полигоне Аламогордо в штате Нью-Мексико прошли испытания. Первый в мире взрыв атомной бомбы был сочтен успешным. И в Штатах решили: пора применить смертоносное оружие против японцев. То, что убьют десятки тысяч людей, большей частью мирных жителей, не волновало.

Обсуждали иное: кто, когда и на какой город сбросит первую бомбу. В этом страшном необъявленном конкурсе смерти выбор пал на Хиросиму. К маю 1945-го в ней оставались 250 тысяч жителей. Этот населенный пункт не бомбили. Увидеть разрушения, оценить нанесенный ущерб и мощность атомного взрыва здесь было проще простого. К тому же город окружали холмы, что благоприятствовало возникновению разрушительной, все сметающей атомной волны. Подумали и о людях, но только о своих. В Хиросиме, в отличие от других мест, не было лагерей для американских военнопленных. Значит, можно бомбить с "чистой" совестью.

Тщательно подошли к отбору экипажа. Командиром назначили полковника Пола Тиббетса, считавшегося лучшим пилотом ВВС США. Решительный, хладнокровный, сохраняющий спокойствие в экстремальных ситуациях. Любящий сын, он с трогательным почтением относился к маме. Свой бомбардировщик В-29 N 44-86292 назвал ее именем: "Энола Гэй".

В 02.45 утра 6 августа "Энола Гэй", ведомая Тиббетсом, поднялась с острова Тиниан, что в Тихом океане, и взяла курс на Японию. Бомбардировщик сопровождали четыре истребителя плюс летевший впереди самолет - разведчик погоды.

Тиббетс был единственным на борту, знавшим полетное задание N 13: первым в истории сбросить атомную бомбу на Хиросиму. И полковник, не лишенный сентиментальности по отношении к мамочке, не знал никаких сомнений. Об атомной бомбе на борту Тиббетс сообщил экипажу уже в полете. Некоторые удивились: а что это такое - атомная бомба?

"Бейби" - так ласково именовали ее, убийственную, Хиросиму с лица земли стершую. И в этом тоже - кощунство. Бомба уничтожила самое дорогое, дарованное малышу, только что свет увидевшему, - жизнь. На подлете к Хиросиме командир самолета-разведчика обрадовал полковника: метеоусловия - отличные, солнышко и город - как на ладони, никаких действий со стороны японских ПВО не замечено. "Энола Гэй" подлетела к Хиросиме. И полковник Пол Тиббетс отдал приказ: в 8 часов 15 минут "Бейби" весом в 5 тонн полетела вниз.

Так 6 августа 1945 года название этого японского города превратилось в синоним слова "катастрофа".

А полковник Тиббетс сообщил по радио руководителям "Манхэттенского проекта" о "бомбовом ударе с хорошими результатами". Вскоре последовало еще одно его радиопослание: "Результаты во всех отношениях абсолютно очевидные. Рекомендуем немедленные действия для осуществления других планов. На борту самолета все нормально".

И один из этих планов осуществили уже 9 августа, сбросив вторую атомную бомбу - "Толстяк" - на Нагасаки. А как же Кокура, еще раньше обреченная на уничтожение? Есть теперь в японском языке такое выражение: "удача Кокуры". Что означает: чудом избежать катастрофы, беды, горя. В данном случае - атомной бомбы. Бомбардировщик уже подлетал к городу, когда с самолета - разведчика погоды сообщили: Кокура - в плотных облаках. Видимость осложнена завесой дыма, надвигавшегося со стороны Яхаты: это американская авиация нечетко выполнила приказ о запрете бомбардировок соседних с Кокурой городов, разбомбив крупный промышленный центр.

И бомбардировщик с атомной бомбой "Толстяк" изменил курс. Новая, заранее предусмотренная запасная цель - Нагасаки. Цифры погибших разнятся: от 200 тысяч до 450. Теперь считается, что две атомные бомбардировки уничтожили 240 тысяч ни в чем не повинных японцев. И сколько еще погибало потом от лучевой болезни...

А как пережил первый смертоносный авианалет экипаж "Энолы Гэй"? Как жить, сознавая, что ты совершил страшное преступление? Полковник Тиббетс превратился для многих в воплощение зла. Но далеко-далеко не для всех своих соотечественников. О нем сочиняли книги и снимали фильмы, на него вешали награды и провозгласили символом воина, безоговорочно выполнившего приказ.

Сам Пол Тиббетс, дослужившийся за годы долгой военной карьеры до генерала, до последних дней своих любовался собой. "Я горд, что был способен, начав с ничего, распланировать операцию и выполнить ее так безукоризненно, как я сделал... Я сплю спокойно каждую ночь". Прожил 92 года и незадолго до смерти выдал: "Если бы я снова был поставлен в такую же ситуацию, то, черт возьми, я сделаю это снова".

P.S.

9 августа в войну вступила Советская армия. Именно она в молниеносном наступлении разгромила в Маньчжурии миллионную квантунскую армию.

Хиросима заставляет помнить. Не дает забыть. Но кажется, что у многих что-то стало плохо с памятью. Пора, пора просыпаться, чтобы в один жуткий день наше всеобщее утро не превратилось в то самое, что не пережила Хиросима 6 августа в 8 часов и 15 минут.