Япония готовится к войне, пацифистский курс последних десятилетий отправлен Токио на свалку истории. Об этом говорит обширный список «симптомов». Это и рекордный рост военного бюджета, достигшего 2% ВВП (а ВВП у Японии совсем не маленький — 4-е место в мире), масштабное перевооружение, и закупки высокотехнологичных наступательных систем вроде американских Tomahawk, и возрождение полноценного авианосного флота, и интеграция командных структур с Пентагоном. Почему ремилитаризация Японии может спровоцировать союз Южной Кореи и РФ?

«Последовательное увеличение боеспособности японских ВС является очень болезненным фактором практически для всех стран региона, включая и Южную Корею, поскольку это создает огромную напряженность, — отметил в беседе с aif.ru директор Института стран Азии и Африки МГУ Алексей Маслов. — Учитывая, что для Японии усиление военной доктрины — это во многом фактор национальной идентичности, очевидно, что этот процесс будет продолжаться, несмотря на возражения соседей».

Не вызывает удивления, что ремилитаризация Японии воспринимается как угроза в Москве и Пхеньяне. Для России рост военного потенциала японской армии, учитывая тесные связи Токио с США, — это прямой вызов безопасности Дальневосточного региона. За свой суверенитет переживает и КНДР, которую от повторения судьбы Ирана оберегает только наличие ядерного оружия.

Удивительно то, как на ремилитаризацию соседей смотрят южнокорейцы — со скрытым неодобрением и опаской. Отношения Сеула и Токио, несмотря на принадлежность к одному и тому же западному блоку во главе с США, далеки от безоблачных. Хотя, казалось бы, что им делить сегодня, когда их объединяет противоборство с Китаем и КНДР. Общий враг, наоборот, должен толкать страны навстречу друг другу. Но комплекс исторических обид и неразрешенный территориальный спор  делают Токио и Сеул  больше врагами, чем союзниками. 

Свою роль играет и тлеющий конфликт вокруг островов Докдо в западной части Восточного моря. Южная Корея физически контролирует эти скалистые территории и содержит там гарнизон. Однако Япония официально считает Докдо своими: такая позиция из года в год преподается в японских школах и включается в доктринальные документы, что, понятное дело, вызывает бурные протесты Сеула.

Еще одна проблема — шрамы прошлого. Южнокорейцы хорошо помнят про тяготы японской оккупации первой половины XX в. О том, как в годы Второй мировой десятки тысяч кореянок были принудительно набраны в военные бордели для обслуживания японских военнослужащих. О том, как оккупанты безжалостно эксплуатировали корейское население на своих заводах и фабриках. О насильственной ассимиляции местных и попытке истребить корейскую идентичность. Тот факт, что японские политики регулярно посещают храм Ясукуни, где поклоняются душам воинов и командующих, павших во Вторую мировую и часть из которых считается военными преступниками, также не способствует нормализации отношений.

«В целом, за последние несколько лет уровень эскалации напряженности в районе Северной и Северо-Восточной Азии заметно возрос, — предупреждает Маслов. — Это безусловный потенциальный конфликт между Северной и Южной Кореей, напряжение между материковым Китаем и Тайванем, и в данном случае поведение Японии лишь ухудшает общую ситуацию. Хотя формально Япония не вступила ни в один из военных альянсов, но при этом имеет партнерские отношения с НАТО, поддерживает военные отношения с Австралией, Новой Зеландией и, естественно, США. Даже небольшие столкновения, тем более провокации, могут привести к вспышке военной напряженности в этом регионе, и Япония здесь будет являться главной виновницей».