Во Франции тоже выбирают депутатов Государственной думы. Выборы проходят в российском посольстве в Париже, а также в Страсбурге, Марселе и Вильфранш-сюр-Мер. Коротки выходные во Франции, но, забыв о проблемах в недружественной стране, соотечественники беспокоятся, как дела на родине: не выберут ли не тех или, наоборот, тех. На парижский избирательный участок №8308 отправился корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выборы проводятся в посольстве, огромном советском здании на бульваре Маршала Ланна. Построили его еще при Брежневе, и со времен СССР изменилась только скульптура на фасаде. Вместо серпа и молота, которые я еще застал в 2012 году, появилась голубка мира, тоже железная, монументальная, увесистая.

Как всегда на больших выборах, открыт парадный вход с лестницей к задрапированному триколором золотому орлу, у которого раньше любили фотографироваться гости. В зале голосования столы сотрудников посольства, в законный выходной работающих на выборах, стоят вдоль стен. Сотрудников много больше, чем участников, ажиотажа не наблюдается, и две прозрачные урны перед двумя кабинками кажутся почти пустыми.

На урны посматривают международные наблюдатели, готовые рассказать прессе в моем лице, как устроен процесс. «Я был у входа. Никого не разворачивают, все, у кого есть российский паспорт, могут пройти. Поэтому проголосовать могут все граждане России, с паспортом, конечно,— говорит Карл Пинсемен.— Я побывал во многих странах, и далеко не везде все это устроено так демократично». Он рассказывает, что пять лет жил в Донбассе: «Я жил в Донецке с 2015 по 2020 год. Я гражданин Донецка»,— поясняет месье Пинсемен.

Следующие пять минут мы сравниваем выборы во Франции и в России и обсуждаем систему прямого открытого электронного голосования, которую мой собеседник мечтает внедрить в пользу демократии. Ему не так важно, кто победит сегодня, проголосуют ли во Франции за Партию пенсионеров, «Новых людей» или «Единую Россию», а вот кто победит в 2027 году, его всерьез интересует. Он согласен, что выбирать между крайне левым Жан-Люком Меланшоном и крайне правой Марин Ле Пен — это, как говорят уже и французские обозреватели, выбор между чумой и холерой. «Мне не нравится, когда приходится голосовать без реального выбора, за меньшее из зол»,— говорит гражданин Донецка.

Пока что перед нами голосуют по старинке, опуская бумагу. Одни деликатно складывают ее, другие опускают открыто, показывая, что им нечего прятать. Корреспондентка Russia Today записывает ролик о выборах, пресса сидит за отведенным ей столом, наблюдатели за своим. Никакого ажиотажа, все идет без скандалов, волнений и протестов.

Российские дипломаты заранее попросили парижскую полицию обеспечить порядок в окрестностях посольства.

«Мы прежде всего беспокоились о безопасности,— говорит мне председатель избирательной комиссии, временный поверенный в делах России в Париже Александр Зезюлин.— Задача дипломатов во Франции — обеспечить нашим гражданам возможность реализации своего конституционного права».

Дипломат говорит, что процесс голосования в посольстве максимально облегчен для участников. «Французский гражданин, который оказался, например, в России в день выборов, просто так не сможет прийти и проголосовать, только если он зарегистрирован в избирательных списках посольства. У нас все граждане России имеют возможность реализовать свое право голоса, просто предъявив паспорт».

Бюллетени печатались во Франции, их должно хватить. «Если ориентироваться на парламентские выборы 2021 года, то тогда у нас в Париже проголосовало порядка полутора тысяч человек. Рано делать прогнозы, но, мне кажется, что сегодня как минимум будет эта цифра, а возможно, больше».

Итоги подсчитают после закрытия участка в восемь вечера по Парижу, в Москве будет уже девять.

А до тех пор за ситуацией на парижском участке можно следить по результатам экзитполов. На выходе — две группы волонтеров. Первая — «Экзитпол. Голосуй за рубежом» с довольно подробной анкетой, в которой надо ответить на пять вопросов, в том числе «за какую партию вы проголосовали», «как давно вы не живете в России» и «как долго добирались до избирательного участка». Один из вариантов ответа — «более четырех часов». Хотелось бы хоть одним глазком посмотреть на этих подвижников.

По словам волонтеров, в этом году многие заполняют анкеты: «Если раньше отвечал один из трех, теперь, наоборот, лишь один из трех не отвечает». Вторая организация — «Весна — Прогресс» — сама заполняет анкеты в устном опросе. Среди вопросов: «Доверяете ли вы результатам выборов в России?» Варианты ответа: «Да», «Нет» «Затрудняюсь ответить (не хочу отвечать)». Остальные вопросы стандартные. Заграничный стаж? Возраст? Пол? Затрудняюсь ответить, не хочу отвечать. Мужской!

Алексей Тарханов