На фестивале в Сан-Себастьяне, который активно разыгрывает карту испаноязычного кино, начались конкурсные показы. О двух фильмах, испанском и аргентинском, в которых не обходится без ловушек времени, рассказывает Андрей Плахов.

Обе страны считаются «горячими» территориями, на которых вовсю кипит кинематографическая жизнь. Фильм испанца Хавьера Руиса Кальдеры «Еще пять минут» подавался «на большой лопате» и с энтузиазмом был встречен местной публикой. Чувствовалось, что ее позабавил скверный анекдот про семейную пару среднего класса, которая выехала на выходные за город успокоить нервы и подышать свежим воздухом, а вернулась, оставив за спиной пару трупов.

Когда мы знакомимся с героями, оба — что муж, что жена — выглядят такими заурядными и неинтересными ни с какой стороны, что скулы сводит от скуки.

Он (Берто Ромеро) — душнила-ботаник, она (Белен Гуэста) — сексуально неудовлетворенная язва. Но очутившись в загородном доме в компании подозрительного агента по недвижимости (Хавьер Камара) и в окружении странных соседей, от которых неизвестно чего ждать, эти серые мыши быстро переобуваются.

Они обнаруживают навыки не только отпетых преступников, но и закоренелых садистов: хоть сейчас вставляй их в какой-нибудь криминальный опус Тарантино. Особенно преуспевает жена: это ей принадлежит идея кувалдой ломать ноги тем, кто показался опасным, и она, надо отдать должное, умеет эту блестящую идею воплотить в жизнь. Герои, еще недавно проходившие инструктаж у социального психолога, с удовольствием сбрасывают маски навязанной им политкорректности и готовы — хотя бы в силу обрушившихся на них чрезвычайных обстоятельств — пожить без притворства.

Сатира на обывателя, окончательно съехавшего с тормозов в атмосфере глобального мирового кризиса, могла бы попасть в десятку, если бы Кальдера обладал хотя бы десятой частью таланта своего соотечественника Луиса Бунюэля. Но без этого в ход идут другие подручные средства: вдруг оказывается, что мир попал во временную петлю, или воронку. Время то и дело отматывается назад на пять минут, и герои вынуждены сталкиваться с только что пережитым прошлым. Прием настолько расхожий и отработанный кинематографом, что окончательно уничтожает претензии фильма на оригинальность.

Больше своеобразия обнаруживается в аргентинском «Глаксо» Бенджамина Найштата, несмотря на очевидную литературность основы фильма — романа Эрнана Ронсино. Тут «петля времени» образуется из политической истории Аргентины, не раз возвращавшей страну к военной диктатуре на протяжении трех десятилетий — от середины 1950-х до середины 1980-х годов.

В самом сюжете эти события отзываются лишь рикошетом, поскольку он посвящен частной жизни четырех неразлучных друзей. Вместе с ними мы окунаемся в атмосферу рок-н-ролльных танцплощадок и становимся свидетелями соперничества молодых мужчин за внимание обольстительной красавицы Миранды (Лали Эспозито), жены бывшего полицейского босса Фолькады (Марселло Субиотто), изверга и негодяя.

Тоска провинции (дело происходит в маленьком городке Чивилькое), томление юности, любовь, ревность и предательство — все это вплетено в более широкую тематическую рамку. Не случайно фильм носит название фармацевтической фабрики Glaxo, куда мечтает устроиться вся молодежь города, чтобы спастись от нищеты и избегнуть призыва в армию. Но фабрика же с ее вредным производством становится убийцей самого молодого из друзей Мигелито (Хоакин Бонадео); впрочем, возможно, здесь поработал злой рок, наказавший этого антигероя за то, что оклеветал друга и сломал ему жизнь.

В фильме привлекают и актерская игра харизматичных исполнителей, и уверенная режиссура с отблесками большого стиля. Подкупает меланхоличный юмор, с которым поданы размышления о будущем.

После пережитых испытаний вернувшийся из тюрьмы Флако (Эстебан Бильярди) с приятелем идут в кино смотреть голливудский фантастический боевик. Гонец из тоталитарного будущего попадает в настоящее с миссией предотвратить беременность женщины, которая может родить лидера сопротивления. Флегматичный приятель никак не может разобраться в фабуле; главный вопрос, который его смущает: а разве существует будущее как таковое? Похоже, создатели фильма про цикличность мироздания тоже в этом не слишком уверены.

Андрей Плахов