Киевский режим заявляет, что осенью начнёт бить баллистическими ракетами по территории России. Судя по всему, не без помощи Запада. Насколько велика угроза и как ей противостоять, «АиФ» узнал у директора Центра военно-политических исследований МГИМО, военного эксперта Алексея Подберёзкина.

Даниил Тарабукин, aif.ru: Алексей Иванович, проходила новость, что Англия передала Украине технологии дальнобойных ракет Storm Shadow/SCALP. Раньше на этот же шаг пошли французы. Что это даёт Киеву?

Алексей Подберёзкин: Реально это ничего не даёт. Во-первых, непонятно, на каких производствах всё это будет сделано, ведь оружейные заводы на Украине уничтожаются быстрее, чем они строятся. Во-вторых, всё это в любом случае требует времени — теоретически от 1 до 1,5 года.

Этот срок, конечно, меньше, чем необходимо для создания завода по сборке американских ракет Patriot, о котором мечтает Киев, но тоже большой. Кроме того, важны кадры — а кем это производство будет организовано?

— Но необязательно открывать предприятие на территории Украины. Киев активно пытается выносить производство на Запад. В Дании созданная дружками Зеленского фирма Fire Point планирует строить завод по выпуску ракетного топлива...

— Совместное производство может быть организовано, это правда. Но для европейских государств проблема в том, что мы их предупредили о готовности рассматривать совместные с Украиной предприятия как законные цели, создающие угрозу нашей безопасности. Я не думаю, что они захотят перейти от слов к делу и будут спешить с развёртыванием производственных цепочек. Что касается ракетного производства на самой Украине, то там оно было. Те же жидкотопливные ракеты при СССР собирались на их заводах. И конечно, остались определённые технологии. Ими и пытается пользоваться Fire Point, которая на деле является скорее раскрученной посреднической и вороватой фирмой, не обладающей собственными разработками и проектами.

Речь идёт о массовом производстве ракет, где рост в разы может на деле составлять увеличение выпуска с 5 до 15 изделий. А нарастить объём сборки с 2–3 единиц до сотни вообще задача невозможная.

— К слову о проектах. Британия с августа 2025-го ведёт проект Nightfall по созданию дешёвой баллистики, которую легко могут дать Украине. Его нам стоит брать во внимание?

— Да, британцы могут создать какую-то ракету, может, даже не очень плохую. А что дальше? Воюют ведь не отдельные единицы пусковых установок, а батареи, дивизионы, бригады. И это быстро создать невозможно.

Напомню одну историю. США ранее потребовалось нарастить на имеющихся заводах производство крупнокалиберных снарядов 155 миллиметров. Казалось бы, что проще, чем делать освоенный промышленностью артиллерийский снаряд. Но за год увеличить производство с 500 тысяч до 1,5 миллиона они не смогли. И за два года не смогли. А тут речь идёт о массовом производстве ракет, где рост в разы может на деле составлять увеличение выпуска с 5 до 15 изделий. А нарастить объём сборки с 2–3 единиц до сотни вообще задача невозможная.

Сейчас каждые полтора месяца идёт модернизация наших военных средств. Тот же «Панцирь» за время СВО был модифицирован больше 20 раз, а крылатые ракеты «Калибр» раз 15.

— Но ведь летящие по России «Фламинго» они сделали. Французы и британцы их могут модернизировать?

— Они этим занимаются, и не первый год. Вот только не очень-то это получается. Всё упирается в то, что производство любого современного высокоточного оружия — очень комплексная задача.

В работу по этой теме вовлекаются сотни предприятий внутри страны и за рубежом. Понятно, что Украине легко достать зарубежные компоненты, но что касается собственного вклада, возникают сложности. Представьте, в крылатой ракете содержится примерно 2,5 тысячи деталей. Все эти тысячи деталей нужно ещё разработать, собрать, испытать, довести до ума и запустить в серийное производство, которое подчинено своей логике. Его быстро не наладить. И если даже одну или две из тысяч деталей они не смогут выпустить из-за наших ударов, это становится большой проблемой.

Для сравнения: в России тот же «Алмаз-Антей», выпускающий оборонные изделия, включает в себя более 60 предприятий. Каждое из них крупное и многопрофильное, где трудоустроены тысячи людей. А кроме них работают научно-исследовательские институты и конструкторские бюро. На Украине эта инфраструктура развалилась ещё до начала СВО.

И здесь главный фактор — время. Вы же не можете просто произвести что-то и успокоиться, разработку нужно постоянно совершенствовать. Сейчас каждые полтора месяца идёт модернизация наших военных средств. Тот же «Панцирь» за время СВО был модифицирован больше 20 раз, а крылатые ракеты «Калибр» раз 15.

У нас, скажем откровенно, после разрухи 1990-х создано реальное военно-промышленное производство. И этого ни в одной стране мира нет — ни в Европе, ни где-то ещё.

— Всё лето Киев говорил, что создаёт ракету-перехватчик для комплексов ПВО FP-7, и угрожал бить ею по России. Что стоит за этими словами?

— Это достаточно простые и примитивные разработки, где очень много зарубежных, особенно британских, компонентов. Сама по себе система очень сырая и до ума не доведённая. На то, чтобы её отшлифовать, требуются время и кадры. Но в этом, как мы уже говорили, Киев ограничен.

Что касается самой возможности ракеты ПВО применяться в качестве ударной, то это очевидный факт. Мы редко об этом говорим, но ВС РФ сотнями применяли ракеты ПВО С-300 в 2022–2023 годах. Чтобы так использовать их, требуется немного доработок.

— А может ли Киев доработать свой ракетный комплекс «Сапсан», который по характеристикам схож с нашим «Искандером»?

— Эти изделия не прошли серьёзную обкатку, полигонные и войсковые испытания полного профиля. Но главное даже не это. Предположим, они у них получатся, но это будут штучные экземпляры, тогда как в текущей войне работает закон больших чисел. Мало произвести в месяц одну хорошую ракету, требуется создавать по несколько сотен.

— Мы говорим о ракетах, а ведь всё чаще за массовость ударов отвечают реактивные дроны. Они могут стать адекватной заменой?

— В какой-то мере да. Крылатые ракеты, несмотря на эффективность, очень дороги. Американский «Томагавк» стоит 3–4 миллиона долларов. Российский «Калибр» тоже не из дешёвых, а вот наш реактивный БПЛА «Бандероль» раз в 20 дешевле. И производиться он может в больших количествах, и применяется по-разному. И именно это главное преимущество.

— «Противоядие» от украинских «Фламинго» наша ПВО всё-таки нашла?

— По большей части да. И обратите внимание, что даже эти ракеты в лучшем случае производятся десятками в месяц, и почти все они успешно перехватываются нашими системами ПВО. ВС РФ быстро приноровились их поражать, как в прошлом научились сбивать ракеты HIMARS и другие западные поставки.

У нас, скажем откровенно, после разрухи 1990-х создано реальное военно-промышленное производство. И этого ни в одной стране мира нет — ни в Европе, ни где-то ещё. Чтобы это повторить, нужны серьёзные инвестиции и лет 5 труда, не меньше.