Приключения бравого майора фон Швейка (Ладога-1942)

Дата публикации: 16-01-2026 23:32:02

Малоизвестные страницы из Ладожской опупеи немцев, предшествовавшей известному сражению у острова Сухо :-)Немецко-итало-финский флот на Ладожском озере23 июня 1942 года штаб финской Ладожской береговой бригады получил из штаба 1-го воздушного флота Люфтваффе уведомиление  развертывании на Ладоге группы паромов «Ост» (Fähre Ost), а из финской Ставки -- подтверждение этому. В тот же день в Лахденпохья прибыла первая группа офицеров Люфтваффе.Тем временем 24 июня в штабе финских ВМС состоялось совещание по вопросам, касающимся взаимоотношений с командованием уже прибывших на Ладогу итальянских катеров. На совещании присутствовали главнокомандующий финскими ВМС генерал-лейтенант Вальве, капитан 3-го ранга Саукконен из его штаба и майор Леннес от финской Ставки, а также германский военно-морской атташе адмирал фон Бонин и представитель итальянского флота при главном командовании германских ВМС адмирал Бертольди. Таким образом, поднимавшиеся вопросы были шире, чем просто подчиненность итальянцев.Катер MAS-527 у пристани в Лахденпохья сразу по прибытию 18 июня 1942 годаС самого начала генерал-лейтенант Вальве разъяснил, что при организации взаимоотношений командования надо учитывать местные обстоятельства, в том числе разведку и метеослужбу на Ладоге. В итоге была утверждена следующая структура: итальянский 12-й дивизион торпедных катеров в оперативном отношении подчинялся командиру Ладожской бригады полковника Ярвинена, который в свою очередь напрямую подчинялся финской Ставке. При дивизионе в роли офицера связи постоянно находился финский представитель -- капитан-лейтенант Хейкки Херлеви.Для руководства оперативными действиями из состава финских ВМС формировался специальный штаб, во главе которого становился 35-летний капитан 3-го ранга Кийянен -- бывший командир подводной лодки «Весихииси» (а после войны -- начальник штаба финских ВМС). Как командир отряда «К» он находился в подчинении у полковника Ярвинена, командовал флотилией торпедных катеров (четыре итальянских и финский «Сису») при ее нахождении в базе и отдавал оперативные приказы. В боевых выходах катерами командовал командир 12-го дивизиона капитан 3-го ранга Бьянкини либо командир головного катера. Адмирал Бертольди согласился с этой схемой -- но в разговоре всячески подчеркивал необходимость тщательной разведки, хорошо налаженной связи и надежного истребительного прикрытия.К этому времени на Ладогу уже прибыли все итальянские катера, ожидалось прибытие немецких экспериментальных «прибрежных заградителей» типа «КМ». Все четыре катера-заградителя должны были войти в отряд «К», составив в нем отдельную группу «С». Одновременно катера оставались в ведении Кригсмарине» и немецкого военно-морского штаба связи в Финляндии: 26­–27 июня его представитель гауптман Ран побывал в Ладожской бригаде, обсудил с финнами вопросы организации связи, а также размещения в Кексгольме и Сортанлахти немецких подразделений.Прибрежный минный заградитель KM-4, предположительно в устье Тайпале Вуоксы С появлением на озере немецких кораблей структура управления оказалась предельно запутанной. Формально все «морские» силы на Ладоге продолжали находиться под командованием полковника Ярвинена. Однако Кийянен не мог командовать офицерами выше него по званию, поэтому фактически выполнял роль координатора между немцами и финнами.Группа немецких катеров «С» подчинялась командиру действовавшей в Финском заливе 31-й флотилии тральщиков корветтен-капитану Гансу-Иоахиму фон Рамму, а непосредственным ее главой являлся обер-лейтенант Рейманн. В качестве командира катеров-заградителей Рейманн подчинялся Кийянену, но вот фон Рамм, чей штаб находился в Таллине, претендовал на большее -- на роль своеобразного «консультанта» германских морских сил на Ладоге. Распоряжением военно-морского командования «Норд» фон Рамм был направлен в соединение паромов Зибеля «в качестве советника по морским и тактическим вопросам», поэтому регулярно появлялся в Сортанлахти. Финны характеризуют его как «грубого и высокомерного».Ганс-Иоахим фон Рамм собственной персоной (слева)Фон Рамм и бег по инстанциям1 июля три из четырех итальянских катеров впервые вышли в озеро для тренировки. Они отрабатывали совместное плавание, маневрирование, стрельбу из 20-мм автоматов по плавающей мишени и учебный выход в атаку. 4 июля катера провели первую торпедную тренировку с участием транспорта «Аунус» (бывший латвийский, а затем советский «Илга»), пуская по нему учебные торпеды. Как записано в журнале отряда «К», «Общее впечатление от проведения атак сложилось отрицательное». Четвертый катер (MAS-527) до сих пор находился в ремонте в Сортавала после посадки на камни, закончив его только 7 июля.Тем временем 3 июля в Лахденпохья прибыл фон Рамм. Выяснилось, что полковник Ярвинен «пока что не имел ясного представления, как ему следует использовать катера». Впрочем, он согласился, что прежде всего требуется привести корабли в боевую готовность и дождаться окончания белых ночей. Кроме того, следовало выяснить планы соединения паромов Зибеля и скоординировать действия с ними. Это не нравилось фон Рамму больше всего: он был крайне скептически настротен и в отношении кораблей Люфтваффе, и в отношении их экипажей. Причем это настроение было задано «сверху» -- из штаба военно-морской группы «Норд» в Киле: «я нахожу данные мне от А3 группы „Норд” прогнозы об их непригодности полностью подтвердившимися».На следующий день 4 июля в штаб Ладожской бригады из финской Ставки прибыли еще два гостя --  представители немецкой разведки фрегаттен-капитан Целлариус (тот самый) и корветтен-капитан Линденберг в сопровождении финского капитан-лейтенанта Грёнквиста. Согласно журналу бригады, они обсудили «организационные вопросы». На самом деле речь шла об участи отряда «К» в заброске разведчиков и диверсантов в советский тыл. В дальнейшем итальянские катера активно выполняли задания «Бюро Целариуса» -- то есть филиала Абвера в Хельсинки: едва ли не половина их боевых выходов совершалась для заброски диверсантов.Вечером этого же дня 4 июля единственный готовый немецкий катер KM-2 провел свою первую операцию. Он установил перед Коннунлуото у восточного берега Ладоги оборонительное заграждение из 10 якорных мин S/08 -- финский вариант русской мины обр. 1908 года.Вопреки позднейшим легендам, финское командование весьма интересовалось применением ударных сил на Ладоге. Уже 5 июля Сортанлахти посетил начальник финского Генерального штаба генерал пехоты Э. Хейнрихс в сопровождении майора Валтонена. Капитан 3-го ранга Кийянен как формальный глава «флотилии» показал им базу, а Бианкини продемонстрировал генералу катер MAS и рассказал о его устройстве. В тот же день в Лахденпохья корветтен-капитан фон Рамм провел очередное совещание с полковником Ярвиненом.Утром 6-го он в сопровождении обер-лейтенанта Реймана прибыл в Сортанлахти для обсуждения с Кийяненом совместных действий. В первую очередь обговаривалась организация связи -- в том числе с немецкими истребителями из 54-й истребительной группы, которые предполагалось разместить на аэродроме Петяяярви.Фон Рамм был готов начинать активные действия. Однако полковник Ярвинен вновь указал ему, что надо, во-первых, переждать самые светлые ночи, во-вторых -- дождаться готовности артиллерийских паромов. Вдобавок командир Ладожской бригады считал, что итальянцы еще недостаточно готовы к реальным боевым операциям, и в этом отношении был абсолютно прав.К 7 июля все катерные тральщики были спущены на воду и готовы к действиям. Сборка паромов Зибеля в Лахденпохья была в самом разгаре. В то же время в Сортанлахти активно строились причалы для катеров и возводились бараки для личного состава итальянского дивизиона.9 июля в штабе Ладожской бригады в Лахденпохья собралось очередное совещание. На нем обсуждался уже давно поднятый вопрос: взаимодействие отряда «К» (итальянские торпедные катера и немецкие катерные тральщики) и оперативного штаба «Фарэ Ост», в чьем ведении находился отряд паромов. Присутствовали начальник штаба 1-го воздушного флота Люфтваффе полковник Риекхофф, капитаны-цур-зее Лейсснер и Киениц и сопровождавший их финский капитан Совелиус, подполковник Зибель, корветтен-капитан фон Рамм а также полковник Ярвинен и подполковник Райнио, назначенный финским представителем к Зибелю в штаб группы паромов.При этом полковник Риекхофф заявил Ярвинену, что отныне руководство военно-морскими действиями на Ладоге берёт на себя Люфтваффе, а боевые приказы будет отдавать штаб 1-го воздушного флота. Судя по всему, это не вызвало возражений финского командования: согласно донесению фон Рамма, «полковник Ярвинен придерживается такой позиции, что все операции, о которых идёт речь, следует начинать только совместными силами воздушного и военно-морского флота».Но зато сам фон Рамм был взбешен. Он считал, что авиаторы ничего не смыслят в морской войне. Поначалу корветтен-капитан даже сообщил в Таллин штабу командования тральщиков «Ост», что не желает принимать участие в совместных действиях с Зибелем -- «поскольку я, как морской офицер, не хотел бы брать на себя ответственность за планируемые боевые действия с имеющимися на кораблях средствами».Позднее (в феврале 1943-го) он так объяснял свои мотивы:«Я оказался в сложной ситуации, поскольку с одной стороны -- перед финским командованием должен был выступать единым фронтом с немцами, но с другой стороны -- для немецких и итальянских катеров не могло быть и речи о командовании через Люфтваффе».Однако Зибель оказался дипломатичнее: он любезно пригласил фон Рамма на роль консультанта «Фэре Ост», а позднее его офицеры активно использовали немецких катерников в качестве инструкторов по мореплаванию. «Эти просьбы Люфтваффе я должен был удовлетворять ввиду особых условий задачи, исходя из саморазумеющегося братства по оружию» -- докладывал фон Рамм. Выходило, что таким образом морякам поневоле пришлось нести ответственность за поддержку операций паромов.«При этом я ясно изложил полковнику Зибелю свою точку зрения -- но, к сожалению, капитан-цур-зее Лейснер, по случаю его присутствия тут вместе с полковником Риекхоффом, имел противоположную точку зрения и рекомендовал мне поставить перед собой задачу обучения соединения Зибеля».После такого афронта фон Рамму оставалось только отправлять кляузы своему непосредственому начальннику -- находившемуся в Таллине главе Трального командования «Ост» (FdM Ost) контр-адмиралу Бёмеру -- тому самому, которого позднее наши разведчики завалили на охоте вместо кабана. Он жаловался, что для катеров-заградителей на Ладоге нет достойных целей, а советские «малые охотники» достаточно вооружены, быстроходны и опасны. Наконец, была середина лета, над озером царили белые ночи: «нам с полковником Ярвиненом и капитаном Бианкини очевидно, что для начала боевых действий необходимо дождаться тёмных ночей».Подполковник Зибель (в центре, с крестами) оттягивается на параде в заливе Якимваара в честь посещения его флотилии шефом 1-го Люфтфлотте генералом-полковником Келлером 13 августа 1942 года. Слева от него -- капитан-цур-зее Гельмут Ляйснер, еще левее -- итальянский капитан 3-го ранга Бьянкини. Фон Рамма в компанию не взяли...На совещании в Таллине 17 июля Бёмер покивал головой и предложил фон Рамму обратиться в вышестоящую инстанцию -- находившееся в Киле командование военно-морской группы «Норд» (Marinegruppenkommando Nord) под руководством вице-адмирала Карльса. 24–25 июля здесь состоялось совещание, на котором все также покивали головами -- и отправили фон Рамма еще выше: в штаб Руководства войной на море (SKL) в Берлин. Там он должен был «отстаивать ускоренное возвращение катеров „KM” в Финский залив».В Берлин фон Рамм прибыл 27 июля. Руководство 1-го (морского) отдела SKL «также согласились с точкой зрения, что в Финском заливе в подчинении у F.d.M боевые возможности будут значительно более высокими» -- и на этот раз уже само обратилось в Главное командование вермахта (OKW), чтобы ведомство Кейтеля ходатайствовало перед Маннергеймом о перемещении катеров-заградителей в Котку. Судя по всему, у высшего военного командования Рейха летом 1942 года не было других забот, кроме как обсуждать судьбу четырех катеров...Тем не менее, наш герой был доволен.«Я отправился в Хельсинки в военно-морской штаб связи „Финляндия” [M.V.St. Finnland] проинформировать адмирала фон Бонина о совещании, чтобы от этой инстанции финнам можно было предоставить необходимые разъяснения по поводу катеров KM -- которые на Ладоге практически не используются, но на Финском заливе в них существует срочная необходимость для оперативных минных постановок. Остаётся надеяться, чтобы необходимое для этого решение было принято маршалом Маннергеймом как можно скорее, и чтобы катера, ввиду сложной и занимающей около трёх недель транспортировки, удалось самое позднее к концу августа предоставить в распоряжение FdM Ost для боевых операций».Однако этого так и не было сделано: катера-заградители вернули на Финский залив только в ноябре 1942-го, после окончания Ладожской эпопеи. Впрочем, и тут толку от них оказалось мало: в итоге к 1944 году большую их часть переоборудовали в «прибрежные торпедные катера» (KS)

Основное содержимое страницы с новостью.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Ночной морской бой у Стрельны 30 августа 1943 года	0	11.96	22-06-2026
2	Эпизоды блокады	0	8.63	23-10-2025
3	Общество: Как бывший советский траулер принял бой с тремя эсминцами кригсмарине	7	8	13-07-2026
4	БДК "Вице-адмирал Кулаков" и подлодка "Орел" прибыли в Финский залив для участия в параде	0	0	13-07-2020
5	Общество: Как шли на смертельный риск летчики ВМФ	0	8.56	26-07-2026
6	Из-за угрозы с воздуха Финляндия пошла на экстренные меры	0	5	18-07-2026
7	Корабли Северного флота приступили к поиску подводных лодок на учениях в Баренцевом море	0	0	01-08-2019
8	Финляндия ввела временное ограничение на передвижение в восточной части Финского залива	0	5	18-07-2026
9	Адмиральский престиж Эту историю рассказал мой питонский соавтор и иллюстратор ...	0	8.93	24-07-2026
10	#blue_water_navy Наконец-то начал изучать Blue water navy - варгейм про ...	0	9.98	27-07-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 11.26. Источник: uldorthecursed.livejournal.com.