– Эдгард Вальтерович, вы родились в знаменитой цирковой семье, как говорят, «в опилках». Можно ли сказать, что ваша судьба была предопределена если не до рождения, то с детства точно?
– Это правда. И дело не только в предопределённости, но также в том, что родители желали продолжить дело и воспитывали нас в соответствующем духе. Мой папа – третье поколение цирковых артистов, мы с братом – четвёртое. Конечно, отец мечтал о наследниках, которым можно передать дело. С другой стороны, он постарался, чтобы мы об этом не пожалели. Ведь некоторые давят на ребёнка, заставляют ходить в ту или иную секцию, а когда подросток начинает бунтовать и заявляет: «Я больше сюда ни ногой!» – родители ничего не могут с ним поделать. Правильная стратегия папы заключалась в том, что он нам привил любовь к цирку. Сделал так, что мы сами захотели всю жизнь этим заниматься. Судьба судьбой, но в большей степени это грамотно выстроенное воспитание.

– Вы объездили весь мир, видели все известные цирковые программы. Существует ли для вас эталон в мире циркового искусства?
– Нет, эталона нет. Знаете почему? Потому что культура – это всегда движущая форма общения со зрителем. В чём заключается успех? Как можно его достичь? Давайте возьмём Дэвида Копперфильда. Он в своё время был знаменитым иллюзионистом, то есть фактически выступал в цирковом жанре. Так вот, Дэвид не стеснялся признаваться, что учился у советских иллюзионистов. Например, у Кио. Олег Попов – это тоже мировой успех, это клоун, который создал собственный жанр. Канадский «Цирк дю Солей» – это прекрасная финансовая модель, включающая пиар, великолепная узнаваемость и успешность на мировой арене. Но если бы я, например, оказался владельцем «Дю Солей», мне бы стало скучно, потому что все их программы похожи друг на друга. На арене не происходит погружения в драматургию, одна и та же музыка, одни и те же костюмы, одни и те же артистические приёмы. Я бы заскучал через полгода. Чем прекрасен русский цирк? У нас присутствует разнообразие. Мы до сих пор представляем своему зрителю разные формы. Программы сильно отличаются, и у каждой неповторимый стиль. И, конечно, наше кредо – использовать все цирковые жанры, включая дрессуру. («Цирк дю Солей» провозгласил своей политикой отказ от использования животных. – Ред.)

– Вы – генеральный директор Большого Московского государственного цирка. Кто является вашей правой рукой?
– Семья. И точно так же я являюсь для семьи правой рукой. Понятно, что по документам я старше, мне артисты даже дали прозвище – Старший. Я, кстати, впервые в этом признаюсь журналистам. Но внутри семьи я точно так же выполняю функции правой руки для своего брата. Когда Аскольд занимается творчеством и ему нужны помощь и поддержка, он точно знает, что я выполню его задумку.

– Цирк – это сложный механизм, в котором задействованы не только люди, но ещё и животные. Однако как происходит отбор в вашу организацию?
– В цирк попадают разными путями. Я вам приведу с десяток примеров. Семья и династия – это самый понятный способ. Родители и дети, которые продолжают их дело. Но есть и другие примеры успешной цирковой карьеры. Возьмём яркого представителя российского искусства Гию Эрадзе. У него четыре своих коллектива. Мальчик грузин влюбился в цирк и сбежал из семьи, чтобы присоединиться к цирку-шапито. Его вернули в семью, он второй раз сбежал и стал работать ассистентом, потом артистом и доработался до одного из ведущих продюсеров на сегодняшний день. Гия – очень высокооплачиваемый, состоятельный человек. Есть люди, которые закончили спортивную карьеру и – либо сами пришли в цирк, либо цирк их позвал. У нас в коллективе несколько чемпионов мира по акробатике, батуту. Спортивная карьера закончилась, но ребята по-прежнему демонстрируют очень высокий уровень мастерства. Есть люди, которые мечтают попасть в цирк и идут в специальные школы, секции, цирковые училища. Или к нам приходят родители, просят: посмотрите нашего ребёнка. И если это талантливый ребёнок, можем взять его на обучение.

– С рождения вы окружены животными. Их психология сильно отличается от человеческой, однако есть ли точки соприкосновения?
– Мы разные, и так должно быть. Две разные планеты, которые тем не менее притягиваются друг к другу. Однако люди, посвятившие жизнь животным, – это счастливые люди, потому что до конца дней продолжают удивляться. Ведь что самое важное в нашей жизни? Деньги, карьера, свобода – это банально, пустые слова. Самое важное – чтобы было интересно жить. Сколько примеров состоятельных людей, которые, обладая безграничными возможностями, либо в голову себе выстрелили, либо от скуки с этажа прыгнули. Потому что стало неинтересно жить. И наоборот – нищий фотограф полдня сидит в тайге и пытается сфотографировать какого-нибудь ёжика, параллельно отбиваясь от волков. Он кайфует, когда наконец-то встречает этого ёжика. Он нашёл свой интерес. Так вот, работа с животными – одно из самых невероятных занятий на земле. Ведь как бы ты ни был подготовлен, какой бы информацией ни обладал – интерес не пропадает. Удивительные факты открываются постоянно.

– Эдгард Вальтерович, у людей вы ассоциируетесь с тиграми. А какие животные вообще вам ближе по духу?
– Крупные, интеллектуальные, опасные.

– И тигр, и слон?
– Тигр, слон, горилла, косатка, белый медведь.

– В одном интервью вы сказали, что хотели бы дрессировать слонов. Почему?
– А я уже начал эту работу. И свои критерии вам уже назвал. Мной движет интерес. Когда общаешься с потомками мамонтов – это непередаваемое чувство, как будто за историю держишься. Смотришь в глаза слону и понимаешь, что там необъятный внутренний мир! Не просто поесть, поспать и умереть, как у примитивных животных. Там глубина, там присутствуют и любовь, и ненависть, и привязанность, и хитрость, и предательство – всё что угодно. Слон видит мир с другой точки зрения. Масса этого животного превышает твою в разы, и у него невероятные физические возможности. Слон может проделать дверь там, где её нет. Я попадал в ситуации, когда в цирке вдруг начиналась суматоха, и тогда слониха Николь прижимала меня к себе хоботом. Я понимал, что она меня охраняет. В боевую позу стала, потому что для неё вокруг враги, а меня надо от них беречь. Это не передать! Это можно только почувствовать.

– А присутствует ли у вас страх, когда вы заходите в клетку к животным? И как вы его преодолеваете?
– Я его не преодолеваю. Это чувство должно присутствовать. Страх – естественная реакция нормального человека. Я много раз говорил об этом. Когда вы встречаете человека, который говорит «Я ничего не боюсь», – он либо идиот, либо врун, который пытается произвести впечатление. Страх помогает нам вести себя адекватно – не попасть под машину, не сесть в тюрьму по глупости и так далее. И когда ты засовываешь голову тигру в пасть – тебе должно быть страшно, ты должен осознавать, чем всё может закончиться, если совершишь какую-нибудь ошибку. Но в нашей профессии всё строится на доверии.

– Вы – народный артист России, бесчисленное количество раз выходили на арену. А как удаётся преодолеть сценическое волнение?
– Оно тоже остаётся. Недавно на эту тему разговаривал с братом. Волнение присутствует, каким бы профессионалом ты ни был, даже если отработал десятки тысяч спектаклей перед самой крутой публикой в мире. Я работал и для принца и принцессы Монако, для Бельмондо, для Стивена Сигала, для солиста «Рамштайн», для нескольких десятков тысяч людей в разных странах, но волнение никуда не уходит. Я приравниваю его к чувству ответственности.

– У вас есть и другая ипостась – радиоведущего. В своей программе «Живая природа» на радио «Спутник» вы поднимаете вопросы, касающиеся животных. Как родилась идея программы?
– В определённый момент я понял, что происходит несправедливость. Великий Николай Дроздов фактически отошёл от дел, дай бог ему здоровья. И никто даже не пытается занять его «поляну»! Надо что-то с этим делать, потому что ежедневное погружение в политику и мир шоу-бизнеса – это слишком узко, что ли. Мир гораздо шире и интереснее. Я позвонил Дмитрию Константиновичу Киселёву, генеральному директору агентства «Россия сегодня»: «Выслушайте меня, пожалуйста». И он выслушал. А ранее я снимал программу «Легенды цирка» для телеканала «Звезда», потому что когда-то меня точно так же выслушал Алексей Викторович Пиманов (до своего ухода из жизни в апреле 2026 года – руководитель телекомпании. – Ред.). И продолжаю этим активно заниматься. Считаю, что зритель этого ждёт, вот почему программы пользуются успехом.

– В цирковом спектакле «Сказка о золотой рыбке» вы предстаёте в комедийном амплуа – в образе Старухи. А каково вам существовать в комическом жанре?
– Я артист и должен быть интересным для зрителя. На протяжении всей своей жизни ищу и нахожу для себя всё новые творческие задачи. Когда брат сказал, что собирается ставить «Сказку о золотой рыбке», и предложил мне роль Старухи, внутри родились сомнения. Я думал: ну и что мне делать? Просто быть вторым Калягиным? Или на полном серьёзе играть женщину – а в чём тогда смысл? Ну да, есть грим, и актёр может сыграть женщину, мы это прекрасно знаем. Но будет ли это интересно? Где-то месяц я раздумывал, ни с кем не советовался, а потом предложил Аскольду: «Давай я останусь Эдгардом Запашным, который играет роль Старухи, но не готовился к этому». Вот как если бы сейчас переодеть вас, я не знаю, в Филиппа Киркорова – и что получится, то получится. Получится ли у вас смешно или это будет выглядеть издевательством – зависит от вас, в какую сторону вы пойдёте. Я решил, что стану такой брутальной старухой, ведь я не перестаю быть Эдгардом Запашным, не получается у меня, – и это сработало. Я не менял голос, не менял поведение – просто Эдгард Запашный в гриме и костюме старухи. И зрителю понравилось, что там скрывать. Эту сказку мы продолжали очень-очень долго.

– Каким вы видите будущее цирка и своё? Готовите ли смену из подрастающего поколения, к примеру, из детей, племянников?
– Мой друг дрессировщик попугаев Вениамин Игумнов вчера мне позвонил: «Ты слышал, что в Казахстане хотят запретить цирк с животными?»  «Да, слышал». Эти разговоры давно идут у них в парламенте, и в этот момент «Цирк дю Солей» сразу назначает гастроли в Казахстане. Они будут говорить – совпадение, но это никакое не совпадение, а чисто конкретный лоббизм! Друг спросил, а как обстоят дела у нас. И я ответил: пока у власти адекватные руководители, как Путин, всё будет хорошо. Придёт человек с другими взглядами – может, всё начнёт меняться в сторону популизма и заигрывания с модой. Но пока власть в нашей стране уважаема обществом и не идёт на поводу у чужих ценностей, порядок сохранится. Наше общество имеет правильную форму, и теперь с нас берут пример. Двадцать лет назад невозможно было представить, чтобы Россия являлась образцом для других государств. Никто не желал получить российский паспорт. А теперь для многих это мечта – переехать жить в Россию.

– Эдгард Вальтерович, 11 июля у вас юбилей…
– Ситуация непростая, мне пятьдесят лет. Продолжается СВО, и поэтому нет желания устраивать пир на весь мир, о котором мечтал когда-то в молодости. Понимаю, что сейчас не время и свои личные амбиции следует задвигать на второй план. С другой стороны, жизнь одна, и мне многие говорят: надо отпраздновать. И вот, честно говоря, я пока не принял чёткого решения. Брат предложил сделать шоу, которое начнётся с середины июля – после моего дня рождения – и продлится до конца августа, и оно будет посвящено моему юбилею. Не в форме самолюбования, а чтобы показать, как мы прожили годы вместе с Большим Московским цирком, какие номера были созданы, где мы проявили себя. То есть шоу под лозунгом «Большой Московский цирк. Лучшее». В такой форме я согласился сделать юбилейную программу.

– Ваши творческие планы?
– У Харрисона Форда однажды спросили: «Какие ваши планы?» Он ответил: «Стать богатым и знаменитым». Все рассмеялись. Вы знаете, есть глобальные планы – продолжать делать всё во благо искусства, семьи, Родины. Потому что жизнь короткая штука, и потом тебя будут вспоминать одним абзацем – что был такой человек, сделал то-то и то-то. Очень короткая информация, вроде надгробия, буквально несколько строчек. Что касается моего настроя, я хотел бы, чтобы общая политическая обстановка всё-таки вошла в прежнее русло, как было до СВО, когда мы активно выходили в мир под русской маркой, когда продвигали нашу культуру, и это хорошо принималось. Гастроли в Финляндии, Монте-Карло, Латвии, Китае, Монголии, Японии. И я бы очень хотел, чтобы русская культура вновь путешествовала по всему миру, чтобы открывались наши новые имена. И хотел бы быть к этому причастным, потому что цирк – трудолюбивое искусство, и люди в нём отдают себя полностью, сталкиваясь с трудностями и преодолевая их. Вот такие планы. И чтобы ещё оставалось время на личную жизнь.

Расспрашивала
Дарья СОКОЛОВА
Фото из личного архива

Опубликовано в №25, июль 2026 года