3 марта 2026 года, на пятые сутки совместной американо-израильской операции, Ормузский пролив уже не просто точка на карте. Корпус стражей исламской революции объявил его зоной военных действий. Коммерческие танкеры стоят на якоре от Фуджейры до Маската. Страховщики отозвали военные риски, Joint Maritime Information Center поднял уровень угрозы до «критического». По данным Kpler, транзит сократился на 80–90 %. Это ещё не минирование. Но если Иран перейдёт к нему — а угрозы звучат ежедневно — картина изменится кардинально и необратимо.

У Тегерана 5000–6000 морских мин, по оценкам американской разведки, актуальным на 2026 год. Развёртывание возможно через подводный флот: три российские субмарины класса Kilo и около 23 малых Ghadir. Узкая часть пролива — 21 миля, судоходные каналы — всего две мили шириной. Atlantic Council в экспертном разборе (июнь 2025, подтверждено мартовскими событиями 2026) прямо указывает: даже угроза мин способна остановить коммерческий трафик за считанные дни. К этому добавляются скоростные катера, дроны и противокорабельные ракеты — весь арсенал, который Иран уже применял в 1980-е и в 2019–2020 годах.

CSIS в специальном докладе «If Trump Strikes Iran: Mapping the Oil Disruption Scenarios» (18 февраля 2026) описывает сценарий №2: Иран нарушает арабские поставки нефти через Ормуз. До 18 миллионов баррелей в сутки неиранской нефти и нефтепродуктов могут быть заблокированы на недели, пока союзники не

Ежедневно через пролив проходит 20–21 миллион баррелей нефти — пятая часть глобального потребления (данные EIA, актуальные на 2026 год). Из них 5,5 миллиона — саудовские, остальное — из ОАЭ, Ирака, Кувейта, Катара. Плюс сжиженный газ из Рас-Лаффана, производство которого уже остановлено ударами 2 марта.

Goldman Sachs в ноте от 1 марта 2026 оценивает дополнительную премию риска при месячной блокаде в 18 долларов за баррель. CNBC, опираясь на мнение аналитиков Vanda Insights и Rapidan Energy, предупреждает: при полном и продолжительном закрытии — нефть выше 100 долларов, шок втрое сильнее 1973 года. Brent может превысить 130 долларов в худшем сценарии CSIS (сценарий №4 — удары по объектам плюс блокада).

Катар уже потерял всё производство СПГ после ударов 2 марта. Ормуз — единственный путь для его танкеров. Даже частичное минирование сделает возобновление поставок невозможным. Oxford Economics отмечает: цены на европейских рынках, уже подскочившие на 50 % за сутки, могут лететь в космос.

Азия получает более 80 % нефти из региона. Китай, Индия, Япония и Южная Корея столкнутся с дефицитом топлива, ростом цен на бензин, дизель и авиакеросин. Европейские хранилища газа, и без того на низком уровне после катарского кризиса, окажутся под двойным ударом.

Для США прямой физический дефицит меньше — собственная добыча и резервы. Но розничные цены на бензин легко превысят 3 доллара за галлон, а в отдельных штатах — 4–5 долларов. Инфляция, давление на ФРС, падение потребительского спроса — всё это уже просчитано в моделях CSIS.

Исторический прецедент — операция Earnest Will 1987–1988 годов. Тогда США понадобилось более 30 боевых кораблей, вертолёты-разминеры, конвои и удары по иранским платформам. Аналитики подчёркивают: сегодня потребуется аналогичная или большая группировка. Полное разминирование и обеспечение безопасности каналов займёт недели. Повреждённые оффшорные платформы (как в сценарии CSIS) могут восстанавливаться месяцами.

Закрытие Ормуза — это удар по собственной экономике. Иран экспортирует 1,6 миллиона баррелей в сутки (в основном в Китай). Но при экзистенциальной угрозе режиму, как отмечает CSIS, рациональность отступает. Тегеран уже показал готовность жертвовать экспортом, ударив по Катару 2 марта. Минирование станет следующим шагом в стратегии «навязывания максимальных издержек».

Fortune и Oxford Economics сходятся: продолжительная блокада Ормуза — это «гарантированная глобальная рецессия». Инфляционный шок, сжатие спроса, проблемы с цепочками поставок. Даже если пролив откроют через две-три недели, рынки запомнят этот эпизод надолго — как 1973-й или 2022-й.

Если Иран начнёт ставить мины — цены взлетят мгновенно, мир войдёт в новый энергетический кризис. США и союзники технически способны открыть пролив, но цена будет измеряться не только в долларах, но и в потерянных месяцах экономического роста, политической стабильности и человеческих жизнях.