1 марта 2026 года Париж, Берлин и Лондон перешли от осторожных формулировок к прямому предупреждению. В совместном заявлении лидеры Франции, Германии и Великобритании (Е3) назвали иранские ракетные удары «неизбирательными и несоразмерными» и заявили, что готовы к «необходимым и соразмерным оборонительным действиям по уничтожению возможностей Ирана по запуску ракет и дронов у их источника».

Лидеры выразили «ужас» от того, что иранские ракеты бьют по странам, которые «не участвовали в первоначальных операциях США и Израиля». Они прямо предупредили: если атаки продолжатся, Европа примет меры «для защиты своих интересов и интересов союзников в регионе».

В Тегеране это заявление уже назвали «объявлением войны». Министр иностранных дел Аббас Аракчи заявил, что любое европейское военное участие будет расценено как прямое соучастие в агрессии. Аналитики Института изучения войны (ISW) в вечернем отчёте 1 марта отмечают: Иран воспринимает угрозу Е3 не как дипломатию, а как расширение коалиции. Для Тегерана это значит, что война перестаёт быть двусторонней и превращается в конфликт с коллективным Западом.

Иран не стал ждать. Уже в ночь на 2 марта были зафиксированы удары дроном по британской базе Акротири на Кипре, атаки на многонациональные базы в Ираке и Иордании, где размещены европейские контингенты. ПВО перехватила большинство целей, но сам факт ударов показывает: Тегеран начал «тестировать» европейские красные линии.

Центр стратегических и международных исследований (CSIS) в анализе от 2 марта подчёркивает: иранская военная доктрина предполагает именно такой ответ — перенос войны на территорию противника или его союзников. Пока это ограниченные действия, но если Франция и Германия действительно подключат авиацию и флот, Иран перейдёт к более жёстким мерам.

Самый вероятный ответ — прямые атаки на французские и британские объекты. У Франции крупнейшая база в Абу-Даби, у Великобритании — интересы в Омане и Катаре. Иран уже показал, что способен доставать цели в Заливе: ракеты и дроны долетели до Аль-Удейда и Дубая.

Атлантический совет прогнозирует: в случае европейского вступления Тегеран активизирует флот «Кодс» и беспилотники Shahed для ударов по европейским кораблям и базам. Это не будет массовым наступлением, а точечными, но болезненными атаками. Цель — заставить Париж и Лондон задуматься о цене участия. Германия, у которой военных активов в регионе меньше, получит удары по дипломатическим и экономическим интересам — через прокси в Ираке и Сирии.

Если Европа пойдёт дальше слов, Иран откроет все прокси-фронты. «Хезболла» уже заявила о готовности «ответить на любое расширение агрессии». Хуситы в Йемене могут возобновить атаки на суда в Красном море, в том числе европейские танкеры.

ISW отмечает: иранское командование уже перестроилось на децентрализованный режим после потери высшего руководства. Это позволяет быстро передавать приказы «Хезболле» и хуситам без риска паралича. Результат — война на нескольких театрах: от Ливана до Баб-эль-Мандебского пролива. Европа получит не только ракетные удары по базам, но и новый миграционный кризис и скачок цен на энергоносители.

Классический иранский козырь — Ормузский пролив. Даже без полномасштабной блокады Тегеран может минировать фарватер и атаковать танкеры. Atlantic Council предупреждает: если европейские корабли появятся в Заливе для сопровождения судов, Иран воспримет это как casus belli. Цены на нефть уже выросли после первых заявлений Е3. Полное закрытие пролива на несколько дней обрушит европейскую экономику сильнее, чем американскую.

Кроме того, Иран может усилить кибератаки на европейскую инфраструктуру и активировать спящие ячейки в Европе. Это асимметрия в чистом виде: слабый в обычной войне, но опасный в затяжной.

Параллельно Тегеран будет играть на разногласиях внутри Европы. Германия уже осторожничает — канцлер Мерц подчеркнул, что речь идёт только об «оборонительных» действиях. Россия и Китай уже осудили заявление Е3 как «эскалацию». Иран обратится к ним за дипломатической и материальной поддержкой, чтобы показать: Европа остаётся в меньшинстве даже на Западе.

CSIS и ISW сходятся в главном: Иран не пойдёт на самоубийственную войну с НАТО, но сделает участие Европы максимально болезненным. Его цель — не победить в классическом смысле, а заставить Париж, Берлин и Лондон заплатить такую цену, чтобы они сами потребовали от Вашингтона остановиться.

Если Европа ограничится логистикой и ПВО — Иран ответит ограниченно. Если пойдёт на удары по иранской территории — получит полномасштабный ответ по всем европейским интересам в регионе. Аналитики напоминают: после потери верховного лидера иранская система стала ещё более жёсткой и децентрализованной. Она готова терпеть, но и готова бить.